И душа вечеринок свернула слепок. Снова — я почти ничего не почувствовал. Хочу так же!

— Он уже близко. Четыре минуты. Пусть твои друзья уйдут подальше. Им здесь будет опасно.

Уговаривать никого не пришлось. Когда Карина и Эстр узнали, что сюда прет шумерский воитель, а мы настолько глупы, что планируем дать ему бой, распрощались со мной они очень быстро. И это не было трусостью — просто реальное осознание своих возможностей.

Это я, как дурак, верю Урилу, и считаю, что вдвоем мы размотаем шеду. С чего бы вдруг, да?

Хотя, на самом деле, я знал с чего. Сергей вел себя настолько спокойно и уверенно, будто стычка с одним из сильнейших существ тайного мира была чем-то рядовым. И мне это передалось.

— Две минуты. Он прошел через ограду.

— Научишь потом так же чувствовать врагов?

— Сам научишься. Говори с Пламенем. Говори с осколками. Они все знают.

— Толку то!

— Просто еще не пришло время. Они не слились с тобой. Это может занять до полугода. Которые нужно прожить. А теперь — прочь все мысли. Настройся на бой.

Шеду явился в том же облике, в котором пришел и в первый раз. Пацан, какого-то фига гуляющий по кладбищу. Я напомнил себе, что его образ не случаен, а призван смутить противников. Хрена с два у него выйдет.

Он остановился в тридцати шагах. Наклонил голову набок. И замер в таком виде.

— И че? — шепотом спросил я у напарника. — Так и будем стоять?

Признаться, я думал, что шеду сейчас проорет свою ритуальную фразу и бросится на нас. Но он просто стоял и смотрел. Бросив взгляд на Урила, я понял, что вовсе даже не просто. По его лицу сбегали крупные капли пота, будто его только что из сауны извлекли, в которой он полчаса просидел. Еще и вены набухли, а капилляры в глазах полопались. Что происходит? Бой уже начался, а мне забыли сказать?

Спросить не успел. Мир совершил кувырок, на этот раз вполне себе ощутимый, и мы снова оказались на копии кладбища. Только в прошлый раз отличий от реальности почти не было, а сейчас…

Ослепительно ярко светило солнце. Воздух сделался таким горячим, что одежда сразу стала пропитываться потом. От дорожек потянуло запахом плавящегося асфальта и почему-то — тухлых яиц. Ко всему прочему с деревьев исчезла вся листва, словно бы мы из первого месяца лета скаканули сразу в позднюю осень. Очень жаркую позднюю осень.

В голове сразу же всплыло понимание — от осколков, видимо — что произошло. Урил и шеду боролись за право создать слепок. Грубо говоря, навязывали противнику свое поле боя. И, похоже, победил не шумерский терминатор. Судя по гримаске, исказившей детское лицо, солнце ему нравилось ему не очень сильно.