Да, я стал учеником сатира. Взвесив все за и против, пришел к выводу, что учитель мне точно не помешает. Эстр, быть может, сам не очень много умел за пределами своего места, но знал куда больше, чем Орден с их библиотекой. И к тому же без проблем этими знаниями делился. Правда, чтобы рассчитывать на теорию, сперва я должен был выполнить необходимый минимум по практике.

Так наставник называл безжалостное избиение своего ученика, которое выдавал за тренировку. Полоса препятствий, стрельба, призыв Знаков и использование их. Ну и, конечно, спарринг с тренером. То есть с козлоногим мужиком четырех с половиной сотен лет возрастом. На котором он уделывал меня так, что живого места не останавливалась.

Вообще, надо сказать, что после моего согласия, добрый дедушка Эдуард Георгиевич превратился в настоящего американского сержанта, из тех, которые прописались в голливудских фильмах. Ходить у него было нельзя — только бегать, есть строго по распорядку, спать — только когда выбьешься из сил полностью, не в состоянии даже подняться. Каждая минута была посвящена тренировкам — тела, ума, магии.

— Ты герой, которого все хотят убить! Героя всегда хотят убить! Если бы у твоих врагов получилось это сделать до нашего с тобой знакомства, я бы и слезинки не пролил — подумаешь, еще один неудачник отдал концы! Но не теперь, когда я стал твоим наставником, ясно? Твое поражение, твоя смерть — это мой позор! А я этого не потерплю!

Занимались в основном в его слепке. В отличие от меня, умеющего создавать лишь копию существующих мест, Эстр со своим творил все, что хотел. Нужен полигон для стрельбы из пулемета? Легко! Шкуродерка — та самая полоса препятствий — никаких проблем. Запутанный лабиринт из коридоров и комнат — запросто! И это не говоря о моделировании любых погодных условий: зной пустыни, шквальный ветер, стылая вьюга Антарктиды.

Сатир даже законы физики в своем карманном измерении мог менять, как ему заблагорассудится. Что продемонстрировал как-то, устроив мне небольшой, как он выразился, метеоритный дождь. Как я тогда не сдох — не представляю!

Единственно, что все это творить он это мог только на своей территории. За периметром, занимавшим земли когда-то стоявшего здесь яблоневого сада, и бывшим его личным святилищем, он был лишь чуть сильнее и выносливее среднестатистического человека.

— Зачем мне оружие? — спросил я в промежутке между изнурительным марш-броском по солнцепеку и штурмом здания, в котором были расставлены манекены злодеев и гражданских. — Я ведь в слепке могу пользоваться магией. Она куда мощнее, чем пистолеты.