Капитану было странно наблюдать, висевшие по космическим меркам практически борт к борту корабли сверхмассивного класса, но что самое удивительное, никто не открывал огонь или не предпринимал действий для построения в боевой порядок.

Корабли заняли геостационарные орбиты: один над северным полушарием, другой над южным полушарием планеты. Москитный флот «Охану», прикрывающий корабль-носитель освободил коридор и из чрева массивного корабля к планете устремился рой из военно-транспортных судов, которые взяли курс на континент, расположенный в южном полушарии. Капитан внимательно следил за действиями противника. Корабль-матка анторсов так же «выплёвывал» из своего чрева корабли двойного класса, но их было несоразмерно меньше, чем в первой волне десанта, что ушла к континенту. Что отметил для себя капитан и не преминул сообщить по инстанции, так это то, что транспортные корабли противника через рваный промежуток времени возвращались на корабль-матку и оттуда вновь стартуют, уходя на планету.

— Наверно адмирал не ошибся, анторсы проводят эвакуацию, — задумчиво произнёс капитан, — вот и хорошо, пусть уходят. С аборигенами мы как-нибудь разберёмся. Вот только что-то долго «Охану» находится на критично близкой орбите к планете. По плану после второй волны десанта он должен уйти на орбиту спутника, — переводя взгляд на помощника, Иса́у Пане́стик хотел отдать приказ соединить его с адмиралом, но мощный толчок, мигнувшее освещение и рёв боевой тревоги не дал ему закончить желаемое. Не удержавшись на ногах, он повалился на пол и неудачно ударился плечом о выступающую часть пульта управления панорамы обзора.

— Капитан! — к нему тут же бросился кто-то из офицеров, что находился на капитанском мостике.

— Что случилось? Нас атаковали⁈ К бою! — поднимаясь на ноги, придерживая раненую руку, прокричал капитан.

Капитанскую рубку медленно начал заволакивать дым.

— Что с вами капитан? — подскочил другой офицер, помогая капитану подняться.

— Что с кораблём? Доложить о повреждениях!

— На связь вызывает адмирал, — доложили с поста связи.

— Кто нас атаковал, каковы повреждения? Что предпринято? — быстро засыпал вопросами помощника капитан, зная, что именно такие ему задаст и Умао Витарис.

— Уточняется. Но это не атака из вне. Ни одного выстрела или рядом боевого корабля противника системами слежения не зафиксировано. Взрыв произошёл внутри крейсера…

Отдав распоряжения, я проверил оружие и стал ожидать. Мой план был прост. Перебить тех, кто нас встречает и с боем, как можно быстрее пробраться на капитанский мостик. Или самостоятельно, или заставить кого из солдат противника произвести залп из главного калибра по основной цели — кораблю-носителю, а если это не получится, то идти на таран. Как брандер крейсер такого класса, куда мы направлялись вполне подходил. Может повреждения для несопоставимого по массе кораблю-носителю окажутся незначительными, но я рассчитывал на то, что внешний корпус «Охану» сейчас практически пуст. На нём нет кораблей, а если получится направить крейсер в уязвимое место, то результат будет ощутимым, что по моим предположениям должно заставить командующего силами вторжения отвести корабль-носитель, если не на окраину звёздной системы, то подальше от планеты, тем самым дать время анторсам, которые тоже затеяли какие-то действия возле планеты. Надежда, что крейсер всё-таки прорвётся через москитный флот охранения существовала и это внушало уверенность, что наши жизни будут отданы не напрасно. Если уж не получилось взять на абордаж или существенно повредить корабль-носитель, когда мы в нём находились, то такая возможность представилась сейчас. Всё это я рассказал бойцам. Мой план выслушали молча. Я и не ожидал от тех, с кем прошёл все круги ада возражений. Нас мало, но просто так мы умереть не можем. На нас смотрят те, кто с нами пошёл в безумную атаку, но так и не дожил до сегодняшнего дня. И мы не можем предать их память. Может кто-то находится в плену, но участь их не завидна…