— Командир-хоск, разрешите… — повторил анторс.
Я стоял, не отвечая, взвешивая все «за» и «против». Если сейчас и следующий боец бессмысленно сгинет, то утрата двоих солдат нашей малочисленной группы — серьёзная потеря, но, если ашш Сошша Хааш нужна помощь, может его придавило чем-то и вот так его бросать, тем более у нас нет другого выхода, по крайней мере до того момента, когда откроются основные гермодвери, но, когда это случится и что будет потом неизвестно.
— Ты не пролезешь, — выдохнул, приняв решение. — Я пойду…
Я с большим трудом протиснулся в узкий пролом, что нам удалось сделать, пришлось оставить часть снаряжения, которое не проходило по габаритам и теперь с осторожностью, останавливаясь каждые двадцать шагов шёл, слушая тишину. Темнота, хоть глаз выколи. Слабый луч имевшегося при себе фонаря едва освещал узкое пятно в пяти метрах впереди.
Первое помещение, как только попал внутрь оказалось узким коридором, который я преодолел быстро, но дальше возникла проблема. Коридор упирался в «Т»-образный перекрёсток и куда идти дальше я не знал. Выбрал сначала направо, но пройдя полсотни метров упёрся в закрытую дверь, которая говорила, что принца крови здесь не было. Пришлось вернуться назад. И теперь я, войдя в другую, теперь открытую дверь медленно шёл, смотря под ноги. Что это за помещение я пока не понял. Но раздражал факт, что нет даже намёка на дежурное освещение, что было впервые. Всегда, везде, в каком бы то ни было помещении где нам, мне приходилось бывать всегда горел свет. Пусть тусклый, дежурный, а тут полная темнота.
Я остановился, затаил дыхание и прислушался не только к окружающим звукам, но и к организму. Газоанализатора у нас с собой не было и приходилось действовать с осторожностью, понятно, что если распознаешь запах ядовитого газа, то уже вряд ли успеешь спастись, тем более без противогаза, но из спецкурса обучения я точно помнил, что когда слышатся запах кислых фруктов, черёмухи или цветущей яблони, сладковатый резкий запах хлорки, анисовый или мягкий горчичный запах, или запах прелого сена, или загорающихся спичек, чеснока или горчицы, особенно, когда они диссонируют с окружающей обстановкой, то надо срочно надеть противогаз, но за неимением оного, мне надо будет успеть как-то предупредить остальных, чтобы сюда не заходили.
Прошла минута — тишина. Подозрительных запахов нет, и я продолжил движение, как тусклый луч фонаря вырвал из темноты направленный на меня ствол мощного оружия. Я тут же шагнул вправо, упал, уходя с траектории открытия огня и отползая погасил фонарь.