Что выберет, она пока не знала. Сергея? Свободу? Одиночество? Или даст Марку ещё один шанс, которого он, возможно, не заслуживает?
Марк всё ещё сидел на кухне. Смотрел на свои руки, на кровь, на пустоту. Он думал о сыне. О том, что тот теперь будет бояться отца. О том, что завтра утром, когда они встретятся, в глазах Паши будет не любовь, а страх.
«Я потерял его, - понял Марк. - Я потерял жену, потерял себя. А теперь ещё и потерял сына».
Он снова плакал, закрыв лицо руками. Беззвучно, зло, уткнувшись в ладони. Слёзы смешивались с кровью, оставляя на коже солёные дорожки. Он плакал о том, что разрушил собственную семью. О том, что не заметил, как отдаляется. О том, что думал, будто свобода сделает его счастливым, а оказался в пустоте.
Телефон пиликнул, Аня написала:
«Я тебя прощаю. Когда ты придешь? Скучаю».
Он удалил сообщение, даже не ответив. Потом набрал Лене. Не стал звонить, просто написал:
«Я люблю тебя. Я знаю, что поздно. Но я правда люблю. И буду ждать. Сколько нужно».
Он не ждал ответа. Знал, что она не ответит. Просто смотрел на экран, потом убрал телефон.
Выключив свет на кухне, он прошёл в спальню. Лёг на свою половину кровати - ту, где раньше они спали в обнимку, переплетясь ногами. Теперь простыни пахли только им. Её запах - тот, цветочно-сладкий, от которого он когда-то сходил с ума, окончательно выветрился. Ушёл в другую комнату. Вместе с ней.
Марк закрыл глаза. В голове крутилось:
«Я хотел немного свободы. Я получил её сполна. И остался в пустой клетке один. Интересно, а она вообще была клеткой? Или это был дом?»
Ответа не было. Только тишина. И дождь за окном.
Через несколько дней после того, как он разбил чашку, Марк сидел в машине, припаркованной у её дома и смотрел на светящиеся окна. Тринадцатый этаж. Там, за этими окнами, жила Аня. Та самая, с которой всё началось. Та самая, которая должна была стать его свободой, его глотком свежего воздуха, его доказательством, что он ещё молод и желанен.
Апрельский дождь барабанил по лобовому стеклу, размывая огни вечернего города, а Марк, сжимая руль, думал:
«Каким же я был дураком. Думал, что свобода - это когда можно спать с другими. А свобода - это когда ты можешь быть собой. Но я забыл, кто я. Я забыл, что такое быть собой».
Сегодня Марк приехал, чтобы всё закончить. Он поднялся на лифте, нажал кнопку звонка. Дверь открылась сразу, будто его здесь ждали. Аня стояла на пороге в уютном домашнем свитере, с распущенными волосами. Красивая. Молодая. Живая. Но не Лена.
- Привет, - она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. - Проходи.