Но обе знали: и она, и отражение в зеркале, что это неправда. Это было начало. Она не знала, что будет дальше. Не знала, во что это выльется, но впервые за долгое время ей было не всё равно.
Она снова хотела жить.
А где-то в городе, в чужой квартире, Марк занимался сексом с Аней. Он думал о Лене. О том, какая она стала далёкая и холодная. О том, что теряет её. О том, что, кажется, совершил самую большую ошибку в жизни.
Но было поздно.
Поезд ушёл.
А Лена уже купила билет на следующий.
Марк сидел в машине и смотрел на подъезд. Вечер вторника. Обычный вечер обычного вторника. Только что он вышел от Ани, и в голове гулял ветер. Хороший секс, вкусный ужин, благодарная улыбка молодой женщины, что ещё нужно для счастья?
А вот оказывается, нужно. Нужно, чтобы дома его ждали. Нужно, чтобы Лена спросила, как прошло. Нужно, чтобы она ревновала, злилась, устраивала скандалы, да что угодно, только не это её ледяное спокойствие последних недель.
Он завёл мотор. Пора ехать. Правила есть правила: до 23:00 нужно быть дома.
Вчера Лена вернулась ровно в 23:00. Ни минутой позже. Марк специально проверил часы, когда щёлкнул замок в прихожей. Она вошла, раскрасневшаяся, с блестящими глазами, пахнущая морозом и чем-то ещё, чего он не мог определить.
- Как погуляла? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- Нормально, - ответила она и ушла в душ.
Нормально. Это всё, что он получил.
Она не спросила, как прошёл его вечер. Не поинтересовалась, чем он занимался. Вообще ничего. Будто её это не касалось.
Марка это бесило. Больше, чем скандалы. Больше, чем слёзы. Больше, чем всё.
Он хотел, чтобы ей было больно. Чтобы она страдала. Чтобы поняла, что теряет. А она... она просто жила своей жизнью. И эта жизнь, кажется, была вполне себе ничего.
Сегодня он решил всё изменить.
Он расскажет ей. Подробно. В деталях. Пусть знает, какая Аня в постели. Пусть ревнует. Пусть поймёт, что она не единственная, что есть другие, молодые, красивые, которые хотят его.
- Это сработает. Должно сработать, - решимость горела в его глазах.
Дома горел свет на кухне. Марк разделся в прихожей, принюхался, пахло чем-то вкусным. Лена готовила, это хорошо, значит, не совсем ещё чужая.
Она стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Волосы убраны в небрежный пучок, на плечи накинут старый свитер, тот самый, в котором она ходила дома последние лет пять. Простая. Домашняя. Родная. И в то же время чужая до мурашек. Это одновременно и пугало, и заводило.
- Привет, - сказал Марк, проходя на кухню.
- Привет, - она даже не обернулась. - Ужин для тебя в холодильнике, разогрей. Я Паше на завтра варю.