Она подняла на него глаза. Хотела сказать «спасибо», «пока», «до встречи», но слова застряли где-то в горле. Потому что он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком на этой заснеженной улице.
- Лена, - сказал он тихо. - Можно?
Она не спросила «что». Она знала, о чём он спрашивает, его глаза были красноречивее любых слов.
Вместо ответа она приподнялась на цыпочки и сама коснулась губами его губ. Они были тёплыми, мягкими, чуть пахли кофе и мятой. Сергей целовал её осторожно, будто боялся спугнуть, будто она была чем-то хрупким и бесценным. Совсем не так, как Марк целовал в последние годы. Наспех. По привычке. Не всерьёз.
Лена чувствовала, как его пальцы переплелись с её, как другая рука легла на талию, осторожно, почти невесомо. Отдаваясь моменту, Лена закрыла глаза. Снег падал на ресницы, таял на щеках, но она ничего не замечала. Был только он. Только жар, разливающийся по телу вопреки зимней стуже.
Поцелуй длился несколько секунд, а может, вечность. Они потерялись в нём. Когда отстранились друг от друга, Сергей улыбнулся, счастливо, почти по-мальчишески.
- Ничего себе… - шумно выдохнул он. - Давно хотел это сделать.
Глупо улыбаясь, Лена молчала, потому что слов не было. Было только это новое, пугающее и прекрасное чувство, что она жива. По-настоящему жива.
- Иди, - сказал он, отпуская её руку. - А то я тебя никуда не отпущу.
Она кивнула, развернулась и пошла к машине. Чувствовала его взгляд спиной. Тёплый. Бережный. Такой, каким на неё никто не смотрел уже много лет.
Села в машину, включила зажигание. Посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Глаза горели. Губы ещё хранили его тепло. А внутри, в самой глубине, что-то пело. Тихо. Осторожно. Впервые за долгое время.
Домой она вернулась в десять. Марк ещё не пришёл, вторник же, Анин день. Паша уже спал, оставив на столе записку:
«Мам, я разогрел ужин и всё съел. Было вкусно. Спокойной ночи».
Лена улыбнулась, поцеловала записку. Потом подошла к зеркалу в прихожей. Из зеркала на неё смотрела другая женщина. Не та, что в ту ночь плакала на кухне над остывшим ризотто. Не та, что боялась каждого шороха и ловила взгляд мужа в надежде увидеть любовь.
Эта женщина светилась. Глаза её горели живым, тёплым огнём, губы припухли от поцелуев, а от всей фигуры веяло такой уверенностью, какой Лена не чувствовала в себе никогда.
Она провела ладонью по щеке, кожа горела, будто после лёгкого загара. Потом улыбнулась своему отражению и та улыбнулась в ответ.
- Ты сделала это, - сказала она себе. - Ты просто вышла на кофе. Ничего страшного.