Сейчас на часах восемь, за дверью вроде бы как тихо. Поэтому тихонько проберусь к двери и выскользну.
"Мечтай, Аня!" фыркнул кто-то там сверху, потому что едва я вышла из комнаты, как услышала аромат кофе и звук шипения масла на сковороде. Запах жареной яичницы доносился даже сюда.
Видимо, Костя старается.
Решил приготовить мне завтрак? Это что-то определённо новое. Вероятно, понимает, что случившееся вчера вышло за рамки наших обычных редких мелких ссор, поэтому и пошёл по другому сценарию.
И действительно. Войдя на кухню замечаю две чашки с убийственно ароматным капучино, уже красующиеся на столе, а на сковороде под крышкой, похоже, жарится омлет. Из тостера выпрыгивают тосты, пока Костя достаёт что-то из холодильника. Его не видно за открытой дверью этой громадной махины, поэтому я прохожу внутрь, опираюсь бёдрами на кухонный гарнитур и достав их тостера горячий хрустящий хлеб, отламываю от него уголок. Кладу в рот и начинаю жевать.
– Как это ты решил начать утро не примирительным сексом? – спрашиваю беззлобно.
Первый шок прошёл, и я готова общаться не на повышенных тонах.
– Подумал, что для этого нам нужно как минимум, сначала поругаться, – ответ звучит совсем не тем голосом, который я ожидала услышать.
А потом дверь холодильника закрывается и передо мной предстаёт Андрей Сергеевич собственной персоной.
Хлеб, что я жевала последние несколько секунд, застревает в горле, и я начинаю кашлять, продолжая, как идиотка смотреть на мужчину, в глазах которого пляшут уже привычные смешинки.
– Похлопать? – издевается он, как раз когда злосчастный кусок проходит, наконец, глубже по пищеводу.
– Спасибо, не надо, только ваших аплодисментов мне не хватало, – проглотив хлеб, я стираю с уголков глаз слезы и неловко оборачиваясь по сторонам. – Я думала, здесь Костя хозяйничает, – оправдываю собственную глупость.
Правильно вчера сказал Андрей Сергеевич, пора мне привыкнуть, что это и его дом тоже, и он бывает здесь не реже Кости.
– Твой благоверный умотал, когда я ещё не проснулся, – отвечает мужчина, обходя меня и берясь за крышку сковородки. Снимает её, демонстрируя пышный аппетитный омлет с кусочками ветчины и расплавленным сыром сверху, – тарелки давай, – кивает мне в сторону тарелок, стоящих в сушке.
Машинально иду, а потом сама себя одергиваю. Это я что ли есть с ним собралась?
– Вы завтракайте, готовили же себе. – Подаю ему одну тарелку, – А я поеду, все равно собиралась пораньше.
– Чашек на столе сколько? – спрашивает он, накладывая себе половину кулинарного творения.
– Две.