– А что я должен был делать? – оправдывается Костик, со страхом повиснув в воздухе, – Ты сказал, что не пустишь меня в компанию! Вероника тебе, видите ли, не нравилась. Друзья мои не нравились.
– Конечно, не нравилась. И сегодня я убедился, что не без причины. Это же надо, согласиться продолжать с тобой трахаться, пока ты окучиваешь другую! Где гордость? Где самолюбие у этой девки? Где сострадание в конце концов, к той, кого ты выбрал для своего грязного плана? – гробовым голосом рычу я.
Блядь, это же надо – полгода Аньке голову морочил, а она последний месяц места себе не находила, считая виноватой в том, что он скотина такая, страдает.
Руки чешутся вмазать ему, но этого я себе не позволяю. Отчасти, сам виноват. Принимал бы вовремя участие в его воспитании, он бы не вырос таким же как мать, которая во всем видела только нули.
– Пап, ну я не виноват! Ты не оставил мне выбора!
Разжимаю пальцы, отступая назад.
– Я не оставил?
– Да. Если бы ты не ставил этих условий, я бы на Аньку даже не взглянул. Скучная, серая, я хоть какие-то краски внёс в её жизнь. Ещё спасибо сказать должна, что увидела что-то. Рестораны, спа. Она сама себе такого никогда не позволит. Так и будет сидеть в своем планшете, надеясь найти работу. А вышла бы за меня замуж, я бы содержал.
Поверить не могу. И это всё дерьмо льётся изо рта моего сына…
– Раз уж ты такой умный и щедрый, способный в жизни на подвиги, то соверши ещё один. Найди себе самостоятельно достойную работу и содержи свою Веронику. Жилье, кстати, тоже теперь на твоей ответственности.
Костя бледнеет, смотрит на меня так, что наверное, будь у него возможность, уничтожил бы меня прямо на месте. Но это ничего, я и не такие взгляды выдерживал.
– Ты меня увольняешь?
– Ты не выполнил главного условия нашего уговора. Картинку-то ты идеальную создал, а повзрослеть не успел.
– Так значит, да? – цедит сквозь зубы.
– Да. Можешь позвонить матери. Вам двоим будет очень комфортно вместе.
Рот Кости кривится в недовольной гримасе.
– А знаешь, возьму и найду где мне работать. Есть люди, которым я дорог.
– Что ж, я только порадуюсь, если однажды увижу, что ты стал взрослым и ответственным. Если у меня не получилось воспитать в тебе эти качества, возможно, у кого-то получится лучше.
Костя вылетает из кабинета также быстро, как и залетел. Максимально громко хлопает дверью.
На меня же в одно мгновение сваливается страшная усталость. Усталость и вина. Вина за то, что я проебал его детство и в итоге выросло то, что выросло. Беспринципная свинья, готовая ради достижения собственной цели идти по чувствам других.