– Ну всёёё, не рычи, – ржет мой сын, – ты же знаешь, что у нас с ней редко был секс. Я не хотел её. Как только выдавалась минута, сразу ехал к тебе.
Сквозь нарастающую ярость я разбираю женское хихиканье и недвусмысленный скрип кровати.
– Но вообще её поблагодарить нужно. Представь сколько бы ещё пришлось вот так прятаться. Если бы ты женился, это развестись можно было бы без палева как минимум через год.
– Ну да. Я и не надеялся даже на такую удачу. Был уверен, что согласится. А так, и жениться не надо, и кресло в фирме моё.
– Ммм, мы добились всего и малыми потерями.
Дверь отлетает к стене от силы с которой я её толкаю. Сидящая на Косте Вероника резко оборачиваются. Две пары глаз в панике округляются.
– Пап?!
Пока голая стерва скатывается с Кости, чтобы прикрыться, мой … сын, язык не поворачивается так теперь его назвать, мечется глазами с неё на меня и обратно.
– Ты, – тычу указательным пальцем в шлюшку, – на выход, и чтобы больше я тебя у себя в доме не видел. А ты – перевожу взгляд на Костю, – сделаешь тоже самое, но немного позже. Оденься, я жду тебя в кабинете!
– Пап, погоди, – доносится мне в след, пока я направляюсь по коридору.
Внутренности буквально вибрируют от злости и негодования. Это же надо было додуматься! Нет, я подозревал, что у Кости могут быть не слишком-то искренние чувства, но вся эта фальшь за последний месяц убедила меня в обратном.
Мда. Театр упустил такого актера. Даже я поверил в его слезливые страдания.
Вхожу в кабинет, слыша, как за дверью раздаётся быстрый топот ног. Подхожу к бару и наливаю себе рюмку коньяка. Махом опрокидываю, чтобы хотя бы как-то успокоить звенящие нервы и не убить сейчас этого сопляка.
Костя появляется в кабинете спустя пару минут. Запыхавшись, забегает внутрь, на ходу натягивая футболку.
– Пап, – выдаёт эмоционально.
– Сядь!
Указываю ему на кресло. Костя резко тормозит, поняв глубину моего гнева, и сглотнув проходит к креслу. Медленно в него опускается.
– Пап, я объясню.
– Что ты мне объяснишь? Что морочил мне голову и врал в лицо, чтобы не лишиться места в компании? – делаю паузу, давая ему возможность что-то ответить, но обещанных объяснений не поступает. Тогда я продолжаю, – Или то, что использовал девчонку в собственных корыстных целях, играя с чужими чувствами?
– Пф. Какие там чувства? Аня меня даже не любила, раз отказала.
– И слава Богу, – не выдерживаю я, поднимая голос. Костя каменеет, потому что знает, что если это происходит, значит ярость достигла максимума, – Ты щенок, в своём уме? Хоть думаешь, что делаешь? Аня просто оказалась умной девчонкой, раз не влюбилась в тебя. А если бы полюбила, а потом ты её бросил? Ты хоть представляешь какой удар это был бы для неё? Или ты совсем бессовестный, что тебе наплевать на чужие чувства? Кто ты? Кто? – подхожу и не контролируя себя, сдергиваю его за шиворот с кресла, – Что с тобой сделала жажда денег?