В голове пронеслось с десяток вариантов ответа, но главная дилемма заключалась в том, стоит ли раскрывать свой статус Избранника. Этот тип явно тут верховодил и вполне мог оказаться таким же Избранником, как и я. Но он также осаждал чужую деревню и, похоже, без колебаний готов прирезать незнакомца. Даст ли мне мой статус какие-то привилегии или наоборот, только спровоцирует его гнев? Рисковать не хотелось.

— Я торговец, добрый сэр, — сказал, выбрав самый нейтральный вариант. — И ни с кем не ищу ссоры.

Услышав это, воин присел на корточки и приблизил свой шлем к моему лицу. Так близко, что я почувствовал запах металла и, кажется, пота.

— А вот я ищу ссоры с теми, кто мешает моей работе. Говори, кто ты на самом деле, или я проткну твой череп своим клинком.

— Меня зовут Алексей Морозов, Избранник Весёлого, — мгновенно признался я.

Говорить о таком неприятно, но этот головорез меня реально напугал. Тот факт, что я не видел его лица и не мог прочитать язык тела, ставил меня в ещё более невыгодное положение. Наряженный в металл хмырь определённо давил меня в переговорах как следователь по особо важным делам проворовавшегося прораба.

— Я слышал это имя раньше, — задумчиво произнёс воин и щёлкнул пальцами, словно что-то вспоминая. — А! Точно! Торговцы же разослали на тебя что-то вроде… осуждения, верно? Санкции? Типа «в розыск» по-ихнему.

— Врать не буду, есть такое, — подтвердил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Значит, информация расходится быстро.

— Хреновый же ты коммерсант, если умудрился их разозлить.

— А может, напротив, не такой и плохой.

Он усмехнулся, вытащил кинжал из ножен на поясе и осторожно перерезал веревки у меня между руками. — Но мне до Весёлого дела нет. Можешь идти.

— Во-первых, благодарю Вас за столь мудрое и великодушное решение. А во-вторых, милостивый государь, могу я узнать Ваше имя? — спросил, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— Я Лекс Могучий, — ответил он, поворачиваясь, чтобы войти в свой шатёр. Его внезапная смена настроения показалась мне… интересной.

В тот момент, когда он узнал, что я Избранник, сразу же отпустил. Что это, проявление милосердия? Или как действительно великий завоеватель просто понимал, что убийство меня мгновенно превратит Весёлое в бесполезную деревню первого уровня, с которой и взять-то нечего? Возможно, встретив его, я теперь попал в список «потенциальных целей». Но если Лекс не заинтересован в моём убийстве прямо сейчас, может, его зацепит сделка? В конце концов, он же здесь победитель, а ставка на победителя — это всегда хорошая ставка.