— Не похоже, что кого-то здесь переполняет сочувствие к тебе.

Карл Вадер отпил вина и подтвердил:

— Да, да! Другим местом думать надо было!

— Хватит! — не выдержал Густав, давно отвыкший от подобного обхождения. — Не играй с огнем, Себастьян! Где она?

— Отправил в лечебницу Святой Милости, но это было полгода назад, — ответил я и уточнил у Хмурого: — Ее ведь так и не нашли?

— Не нашли, — подтвердил головорез.

Я задумчиво кивнул и попросил его:

— Пошли парней в лечебницу, пусть разузнают, что и как.

— Полгода назад ничего не узнали, а сейчас выстрелит? — хмыкнул Дега.

Хмурый недобро глянул на моего помощника, но все же признал его правоту.

— Слишком много времени прошло, — произнес головорез.

— Пусть узнают, насколько серьезная была рана и кто из лекарей пахартского квартала мог взяться ее пользовать.

— А потом потрясти язычников? — Хмурый какое-то время обдумывал эту идею и решил: — Может выгореть.

— Аккуратней там! — взвился Дега. — Еще только новых проблем не хватало!

— Сделаем без шума и пыли, — пообещал головорез.

— Тогда лучше займись этим сам, — распорядился я.

Хмурый вышел из каюты; Густав Сирлин вздохнул и поинтересовался, без особой, как мне показалось, надежды:

— Найдет?

— Найдет, — уверил я его и попросил: — Клаас, дай мне на минутку твой планшет, пожалуйста.

Дега озадаченно поднялся на ноги, я взвесил в руке его увесистый планшет, а потом со всего маху врезал им помощника по лбу. Раздался звонкий щелчок, голова Клааса резко мотнулась, и он обмякшим кулем плюхнулся обратно в кресло. Пришлось даже придержать его за ворот, чтобы не скатился на пол.

— Веревку, пожалуйста, — нащупав пульс, попросил я озадаченно наблюдавшего за моими действиями Густава.

— Веревку, да? — задумчиво потер тот подбородок. — Паренек тебе книжку дал, ты его книжкой по башке… Хм… удавить меня вздумал?

— Быстрее! — потребовал я. — Он скоро очнется, а мне не хочется снова его бить. Его голова еще понадобится.

Но чернокнижник и не подумал сдвинуться с места.

— Ты не мог бы заняться этим где-нибудь в другом месте? — поморщился он.

— А ты не мог бы передать мне на триста бочонков опиума больше?

— И не совать свой отросток куда не следует пятнадцать лет назад? — вновь не удержался от подначки Карл Вадер.

— Довольно! — рыкнул на него Густав, выглянул в коридор и скороговоркой произнес что-то по-пахартски.

Вскоре в каюту заскочил босой, загорелый до черноты матрос и сноровисто примотал руки и ноги моего помощника к массивному креслу. После он с усилием затянул узлы и молча выбежал за дверь.

— Может, уже объяснишь нам, что здесь происходит? — потребовал тогда Сирлин объяснений.