— Уважения? — хмыкнул я и, прекрасно понимая, что играю с огнем, все же не удержался от шпильки: — Выполни свои обязательства, и весь трюм тебе чистым уважением загружу!

Густав сдержался. Дернулся, обжег меня всколыхнувшейся внутри тьмой, но сдержался.

— Приложи ты хоть какие-то усилия к розыску… — он запнулся, не сразу припомнив имя дочери, — Луизы, меня бы сейчас здесь не было, а твой ненаглядный опиум прибыл бы в полном объеме, пусть и немного позже оговоренной даты.

— Я сделал все, чтобы найти ее.

— Этого оказалось недостаточно!

— Недостаточно — это шестьсот бочонков опиума вместо девятисот!

— Если не отыщем мою дочь, нынешние шестьсот бочонков станут последним опиумом, что ты получил из Пахарты.

— Это угроза?

Густав прошелся по каюте, схватил со стола вазу с персиками и вдруг со всего маху зашвырнул ее в переборку. Хрусталь разлетелся вдребезги, фрукты покатились по полу, но, за исключением Клааса, никто даже бровью не повел.

— Себастьян, ты кое-чего не понимаешь, — развернулся ко мне Сирлин. — Луиза — моя дочь. Моя плоть и кровь. Сама по себе она никому не интересна, но через нее сживут со свету меня! Если не вытащим ее, мне конец! Это ты понимаешь?

Я обдумал его слова и покачал головой:

— На свой счет можешь не волноваться. Мне известно, кто именно похитил Луизу, и они никак не связаны с Пахартой.

— Тебе известно, да? — не поверил Густав. — А вот что известно мне! Мне известно, что весь этот год в храмах Ашну Черного собирали пожертвования на выкуп моей дочери. Надежные люди вызнали, что требовалось набрать десять тысяч стильгских крон и, если они заполучат девочку…

— Раньше об этом думать надо было, — хмыкнул Карл Вадер.

— Да заткнись ты! — отмахнулся от него чернокнижник.

— Разве Ямхани, пятирукий и двуликий, не прикроет своего верного слугу? — удивился я.

— Владыки Неба редко вмешиваются в дела смертных, — поморщился Сирлин, который стал посвященным туземного божка смерти после бегства из Святых Земель. — Расклад простой: или мы находим Луизу, или попрощайся с остальным опиумом. По не зависящим от меня обстоятельствам.

Я покачал головой:

— Густав, ее похитили совсем с другой целью. Не ради выкупа, не для того, чтобы досадить тебе.

— Не буду спорить, — пожал Сирлин плечами, — но я точно знаю, что жрецам Ашну Черного удалось набрать нужную сумму еще месяц назад. А за десять тысяч крон многие и мать родную продадут.

— Не в этом дело…

— Дело всегда только в этом! Золото и власть! И больше ничего! — Густав прошелся по каюте и встал у окна. — Если понадобится, — произнес он, — я утоплю этот город в крови, поэтому лучше помоги мне отыскать Луизу.