9. Отрезвление
Страница 18 из 39
Настройки чтения
18px
1.8
1

9. Отрезвление

Страница 18

Мои тренировки с Рейном наконец-то перестали напоминать показательное избиение младенца на глазах у притихших повстанцев. Сила Демиурга внутри моего организма, подстегиваемая отчаянным инстинктом самосохранения, постепенно сообразила, что от нее требуют не регулярных ядерных грибов, а ювелирной точности. Теперь я могла по короткому щелчку пальцев материализовать из воздуха нормальный, увесистый, идеально сбалансированный колун вместо того тупого ржавого уродства, которым в первый день едва не оттяпала себе мысок правого кеда. Или сотворить ровные, крепкие деревянные колышки для натяжки брезента, экономя местным снабженцам кучу времени и сил.

Локальный дед-кашевар даже перестал сплевывать под ноги при виде моей скромной персоны. Более того, он начал демонстративно выделять мне в походную деревянную миску куски тушеного мяса покрупнее, комментируя это ворчливым: «Маг, который умеет колоть дрова, — это полезный маг».

Быт затягивал с головой. Оказалось, что в лагере повстанцев, помимо хмурых небритых мужиков с тяжелыми топорами и шрамами во все лицо, существует какая-то своя, удивительно понятная и живая изнанка. Постепенно я сдружилась с Линной и Таисой — двумя девчонками из обоза, которые заправляли стиркой, починкой одежды и распределением сухих пайков. Линна была дочерью погибшего кузнеца из южных провинций: круглолицая, крепкая, невероятно острая на язык и способная тремя фразами построить взвод здоровых армейских дезертиров. Таиса, напротив, казалась ее полной противоположностью — тихая, пугливая швея с тонкими, вечно исколотыми иглами пальцами и глубоким, уродливым шрамом от ожога на левой ключице, который она тщательно прятала под воротом.

Объединяло этих двоих одно фундаментальное обстоятельство: обе были до глухой дрожи в коленях влюблены в своего сурового принца. Это было их главным секретом, который, разумеется, знал абсолютно весь лагерь.

— Ты бы только видела его в прошлом году под Рифтом, — вздыхала Линна, методично оттирая в ледяной речной воде огромный закопченный котел. Вода была такой студеной, что пальцы у нее синели, — Какой воин, умереть, не встать.

— Умереть ты могла бы гораздо раньше, если бы эти твари до наших телег добрались, — привычно проворчала Таиса, бережно расправляя на плоских прибрежных камнях чистые, сероватые от частых стирок полотняные бинты. — Маша, ну ты скажи ей, какой он? Ну вот расскажи, когда он эти свои доспехи снимает, что под ними, а?

Я в этот конкретный момент сидела чуть выше по течению на корточках и терла куском вонючего серого мыла правый рукав своего пуховика.

назадназад
1 ... 16 17 18 19 20 ... 39
впередвперед