Какая-то безумная и пока весьма мутная мысль промелькнула у меня. Что-то про ликвор, про эйфорию у меня в крови и в других жидкостях, и что энергия эта недоступна обычному человеку. И мне придумался способ, который почти наверняка не сработает.

— Нож, — крикнул я Наталье, — дай нож!

Увидев ее замешательство, я добавил:

— Быстро! Быстро!

Я содрал с левой руки перчатку, разрезал вену как положено, вдоль. Приподнял голову старушки, приложил рану к ее губам. Уже совершенно безумным голосом начал на нее орать:

— Пей, да пей же!

В крик этот я вложил особый голос, вспомнив, как это делали покойный Влад Пижонов и весьма бодрая Ирина Орлова. И что-то у меня получилось, княгиня откликнулась на мой приказ и начала сосать кровь, как заправский вампир.

А я продолжил кричать уже беззвучно на собственный ликвор:

— Лечи ее! Она почти мертва. И пока она пьет мою кровь, мы — одно целое, она сейчас — тоже инвейдей! Лечи, черт!

Что-то все же сработало, или старушка в моих объятьях согрелась, и не было никакого чуда, но через долгую минуту она открыла глаза и, оттолкнув руку, заворчала:

— Какая гадость!

Ликвор отдал мне честь и ушел отсыпаться. Пить чаи в замороженном доме казалось невозможным. Наташа помогла княгине переодеться, руки пока плохо ее слушались. Затем мы прошли в «Трактиръ», где княгиня всласть наобнималась со Степанидой Дмитриевной.

— Значит, Васнецовы в полном составе? — спросила Дятлова, ехидно глядя на меня.

— А мы знакомы? — спросил я, играя в дурачка. — простите великодушно, у меня, может быть, вы слышали, амнезия после несчастного случая.

— Не кривляйтесь, молодой человек, — княгиня поморщилась, но одернула меня беззлобно. — Здесь все свои. И да, мы давние друзья с вашим семейством. И молодого барчука Андрея я знала. И будьте уверены, никто из тех, кто был с ним знаком, вас не перепутает, как бы вы ни изгалялись.

— Ну нельзя же так при всех! — возмутился я про себя.

— Ну что вы скукожились, — закатила глаза княгиня, — вам это не к лицу. Думаете, кто-нибудь в вашем разросшемся семействе не в курсе, с кем связался?

Ольга прыснула в ладошку, ее явно забавляли мои мучения. Баба Степа робко улыбнулась, возводя очи горе, дескать, это давно не тайна, дружок.

— Мы с вами встречались, — продолжила княгиня. — Я ваши глаза узнаю, какого бы цвета они ни были. Второй раз вы меня спасаете, милый вы монстр. Говорите уже, с чем пожаловали. Я вас не звала, значит вам от меня что-то нужно.

— Я удочеряю Ольгу Кречетову, завтра судья решение должен принять, нам бы доброе слово от высокопоставленной особы пригодилось.