Из «ручек» фигура пулялась сгустками чего-то морозного, глядя на них, я снова вспомнил про жидкий азот. Один такой плевок попал в Наталью, превратив в ледяную скульптуру. Я твердо сказал себе, что разберусь позже, насколько там все плохо. Владимир также вышел из строя, хлопоча вокруг супруги. Толку в бою от них все равно было мало, так что я сосредоточился на том. чтобы расправиться с големом, при этом не превратившись в снеговика.

Началась веселая игра: уворачиваться от плевков голема на скользком льду и при этом прицельно стрелять по разным частям его фигуры в поисках слабых мест. Механизм выработался простой: перекат, добавление метки, снова перекат, выстрел по метке.

Методом проб и ошибок я установил, что шарик-голова голему приделан для красоты. Пуля из Библиотекаря разнесла шарик вдребезги, не причинив уродцу ни малейшего неудобства.

В бочонке, заменявшем корпус, пули просто застревали. Я почти отчаялся, но три попадания подряд разнесли ему место, в котором у людей располагался бы локтевой сустав. Стрелять левой рукой голем перестал, так что я уже гораздо спокойнее обезвредил и правую руку.

Гибкую тварь это не убило, и мне показалось, что он начал отращивать себе новые руки за счет худеющего бочонка. Я стал стрелять по ножке, растущей из пола. Сперва создалось впечатление, что вреда ему это не приносит, но я был настойчив, целился в одно и то же место и, сменив магазин, переломил-таки столб почти у самого основания. Падать было ой как высоко, голем, ударившись о пол, разлетелся на мелкие кусочки.

Других засад в подвале, да и во всем доме не ожидалось. По крайней мере, мы с ликвором опасности не ощущали. Можно было чуть-чуть расслабиться, я убрал оружие и подскочил к Васнецовым.

— Как она? — спросил я у Владимира, пытавшегося растереть жене конечности.

— Она в порядке, но очень замерзла, — разлепила обмороженные губы сама Наташа.

— Надо поискать спиртное! — предложил я, и поднялся на первый этаж.

Бар предсказуемо нашелся рядом с сервантом, заполненным рюмками. Я пренебрег настойками в графинах, выбрав кое-что покрепче — старый добрый ром в сорок пять градусов. Вернувшись в подвал, я влил немного этого нектара богов в рот пострадавшей. Лекарство помогло, Наталья ожила. Ликвор явно делал свое дело, возвращая хозяйку к жизни.

— Можешь открыть трещину? — спросил я, когда Васнецова поднялась на ноги.

— Эй, она еле на ногах стоит, — возмутился супруг!

— Мы должны спасти княгиню, — Наталья положила руку мужу на плечо. — Если еще не поздно.

Я мог справиться и сам с помощью вороватой руки, но не хотел ее светить перед Васнецовыми или кем-либо другим. Это мой секрет на случай экстремальной ситуации. Уж что-что, а при моем образе жизни дерьмо случается.