— Мне нравится, господин Петров, когда вы начинаете говорить как деловой человек. Мы еще сделаем из вас бизнесмена.

— Тогда приезжайте завтра в «Ласточку», желательно пораньше, чтобы у нас обоих день не был загублен полностью.

— Он в любом случае не будет загублен, если мы решим такой важный вопрос ко взаимному удовольствию, — по голосу я догадался, что Треплов улыбается.

— Согласен с вами, Виктор Семенович. Но все же вернемся к условиям.

— Так мы их завтра и обсудим, — хмыкнул Цитрамон.

— Мы обсудим финансы. А я говорю о важном. Первое условие — добровольность. Я видел, что творилось на «киностудии», знаю, как Меренга обращался с девочками. Я не против борделя, но не допущу торговли рабами. Это ясно?

— Предельно, — твердо ответил Треплов.

— Рад слышать. Второе — никаких детей. И мне плевать, есть ли спрос на эту услугу, и сколько клиенты готовы платить.

— За это я сам голову оторву.

— В Гречине я безголовых сутенеров не встречал.

— Это была не моя территория! «Ласточка» же входит в мою юрисдикцию.

— Если мы друг друга поняли, мелочи обговорим завтра.

— Тогда до встречи! — и Треплов повесил трубку.

Я тем временем задумался о том, что мне опять не хватает легальной личности Петрова с документами. Не вешать же на дворянчика Васнецова бордель. Нет, стоит поберечь Андрюшину репутацию. Потом меня осенило. Петров взялся не из воздуха, на него была записана моя первая симка в этом мире, а значит у этого мистического существа где-то есть паспорт.

Я нашел Надю, чтобы напомнить о важности завтрашней встречи. Сообщил, что здесь будет новая штаб-квартира ее нежных фиалок. Поручил ей продумать все мелкие технические вопросы, чтобы обсудить завтра с Цитрамоном. Навскидку понадобятся охрана и транспорт. Повар и медик есть в штате санатория. Нужно дли ателье, или девочки сами с этим справляются? Нужен ремонт, няньки и может даже учителя для девочек, если кто-то из них останется. Тут я мысленно шлепнул себя по губам, приказав заткнуть фонтан, мудрые идеи можно извергать часами.

Надя и блондинки думали, что я останусь с ними на ночь, но у меня были другие планы, так что я чмокнул всех троих в щечку и уехал на дачу, пообещав вернуться к завтраку. Мне нужна была помощь моего домашнего компьютерного гения.

Когда меня облепили Ольга и Степанида Дмитриевна, я подумал, какая странная у меня жизнь: то убийства, то обнимашки. Никакой золотой середины.

От ужина я отказался, пообещав попозже выпить с семьей чаю. Где-то через час поисков мы с Олей узнали многое о Алексее Петрове, в честь которого был назван тот самый ужас, летящий на крыльях ночи — страшного нарышкинского инвейдея. Особенно нас с Олей позабавила фотография.