— Я тут подумал, друзья, — заявил Кузьма Муромский в моем лице, — нехорошим делом мы заняты. С девушками плохо обращаемся. Про детей и говорить не хочется, сущая гадость. Мы должны немедленно прекратить безобразничать.

— Федя, мать твою, — заорал мордоворот, хватаясь за раздробленную коленку. — Сюда, быстро.

«Это он охранника зовет», — догадался я.

— Федя мертв. Равно как и его приятель, — сообщил я главарям. — Вы тоже сейчас умрете. Вопрос только в том, — я подбросил в руке кочергу, — с целыми костями или в агрегатном состоянии мешка с навозом.

— Кузя! — уставился на меня громила.

— Это не Кузя, дебил, — открыл рот, наконец, очевидный главарь этой банды. — Муромский сроду таких слов не знал. Вы хотите денег, уважаемый?

— Я хочу мира во всем мире, и звание «чистый город» для Гречина. Но для начала возьму деньгами.

— Да кто ты такой, мать твою? — все не мог успокоиться здоровяк с перебитым носом.

— Я тот, кто избавил Гречин от Гвоздя.

— Ты — человек Цитрамона? — спросил главный. — Ну так не гони волну, парень, сейчас все порешаем.

— Скорее он — мой человек, — не согласился я. — А решать мы будем очень простой вопрос. У меня за спиной, фигурально, господа, не дергайтесь раньше времени! У меня за спиной комната, забитая несовершеннолетними проститутками. Все они нуждаются в щедром выходном пособии. А лично я — в оплате моих дорогостоящих услуг по призыву вас к порядку.

— Тебе нужны только деньги? — спросил главарь.

— Еще мы поговорим об интересных видео производства вашей замечательной корпорации. Я смотрел парочку на вашем сайте. Увлекательное зрелище. Хотя и несколько тошнотворное. Неужели кто-то получает удовольствие от просмотра подобных жестокостей? Я — не ханжа, я знаю, что людей заводят садо-мазо-игрища, но это же далеко не они, такие зрелища за пределами добра и зла.

— Не заводили бы, не покупали бы, — буркнул громила с носом.

— Цитрамон хочет подмять под себя киностудию? — решил поддержать беседу еще один гость пентхауса, выглядевший как типичный сутенер с золотой цепью и гавайской рубашкой навыпуск. — Хрена ему во всю щеку.

Я горестно вздохнул, подскочил к нему, снова слегка ускорившись, и начал лупить по голове и всему, что попадалось под руку, кочергой, приговаривая:

— Не смей открывать рот, когда старшие разговаривают!

Когда вконец изуродованный труп сутенера рухнул на ковер, я повернулся к главарю, как ни в чем не бывало, и продолжил разговор с милой улыбкой:

— Вы должны мне рассказать про киностудию. Я понимаю, что она глубоко засекречена, но к чему тайны между друзьями?