— А как же вы? — робко поинтересовалась самая смелая из девочек. — Вам от нас вообще ничего не нужно?

— У меня редкое отклонение во вкусе: я получу удовольствие, если вы хорошо проведете время у меня в гостях, — ответил я и подмигнул.

Первым делом я решил отогнать минивен законным хозяевам. Вот только кому именно? На выбор у меня нарисовались три точки: бордель, офис и студия. Подумав, я решил чистить рыбу с головы и поехал в отель, где устроили базу боссы рабовладельцев. Облик я, пока ехал, сменил на личину Кузьмы Муромского. Нравится мне притворяться своим для всяких тварей, походу, это еще одно отклонение.

Хороший отель выбрали сутенеры, пафосный, он выглядел куда дороже, чем мой. Какой-то хлыщ, ошивавшийся в лобби, узнал Муромского и подошел поприветствовать.

— Здоров, Кузя, чего приперся?

— Привет, — ответил я, надеясь, что у банды нет секретного рукопожатия или других фокусов для опознания своих. — Есть новость, надо срочно боссу доложить.

— Что случилось? — наклонил голову хлыщ, глядя на меня с подозрением.

— Это не для твоих ушей, братан, уж прости.

— Пропуск не потерял? — ухмыльнулся «братан».

«Какой еще пропуск», — ругнулся я про себя, но воровская рука уже вытащила из кармана бандита карточку так, что он и не заметил.

Я прошел в лифт, и точно, кнопки, отвечающей за пентхаус, там не нашлось, зато было куда приложить карточку. Лифт поехал, надеюсь туда, куда надо.

Двери открылись, как и положено в пафосном месте, прямо в пентхаусе, в небольшом лобби, где сидели два мордоворота. Встретили он меня примерно также, как и наблюдатель внизу.

— Кузя, хрен ли ты здесь забыл?

— Дело есть! — ответил я и выпустил в их узкие лбы по пуле из Тихони. Подумав, я решил в этой истории Библиотекаря не светить.

Я пинком распахнул двери, ведущие в гостиную пентхауса. Ситуация вызвала у меня легкое дежа вю, не так давно я ворвался на оргию в номер к клиентам именно этих замечательных людей. Только теперь передо мной не обнаглевшие аристократики, а злые матерые волки. У одной из стен уютно горел камин, к нему были повернуты кресла и диван, на которых расселась верхушка сети сутенеров.

— Муромский, у тебя крыша поехала? — безо всякого страха спросил какой-то громила с перебитым носом.

Главным явно был не он, так что ответом я его не удостоил. Вместо этого я, ускорившись, но не сильно, шагнул к живому огню, подумал на секунду, не устроить ли мне здесь маленький пожар, глядя, как суетятся эти лопающиеся от сознания своей важности людишки. Но я пришел ради другого, так что ограничился тем, что взял кочергу и пошел лупить сутенеров по ногам, заодно вышибая из рук стволы, за которыми они дружно потянулись.