Оставив дверную ручку в покое, я вежливо постучался.

— Входи, Петров, не стесняйся, — раздался знакомый покровительственный баритон.

Я послушался, и мы оказались в библиотеке, очень похожей на ту, что досталась от барона мне в наследство. Такие же прекрасные кресла, что мне так понравились, были расставлены вокруг камина. В одном из них, развернутом к двери, сидел Гарри Торфл, которого я узнал по фотографии в досье. За спинкой кресла стоял Вержицкий. Он прижал лезвие тонкого кинжала к горлу парня. на белую рубашку оракула стекала тоненькая струйка крови.

— Ты почти меня обманул, Петров, — продолжил барон, явно любивший звук своего голоса. — Но мне объяснили умные люди, что ты и есть чертов Васнецов. Глупо же я выглядел! Ты посмеялся от души, Андрюшенька? Уважь старика, верни свой облик.

Барон обратил взгляд на Элен.

— Душечка, ты знала, что твой хахаль меняет лица как перчатки? Тебе понравится его настоящий облик. Смазливый мальчик. Скажи честно, Васнецов, за кем ты пришел? За мной или за ним?

Барон чуть сильнее придавил лезвием шею оракула.

Слайды, слайды, слайды. И чертов туман на главном слайде.

— Как ты справляешься, дружище? — спросил я Гарри, имея в виду вовсе не лезвие на его горле.

— Я тебя научу, — парень попытался улыбнуться, но кинжал не позволил, — если выберемся.

К следующему слайду я был готов. Пуля выбила барону глаз. Стрелял не я.

— Заткнись, надоел! — послышался из-за спины еще один знакомый голос.

— Здравствуй, Херес! — сказал я не оборачиваясь.

— Я просидел два часа в гребаной Белуге! Я не люблю ждать! Испанская кровь во мне кипит. Это было чертовски не вежливо, Петров. Или же тебя стоит звать Васнецовым? Ты как предпочитаешь?

— Мне до чертиков надоел Череповец, — вздохнул я, медленно, чтобы не спровоцировать перебежчика, повернулся. — При Вержицком он превратился в поганую дыру. Я предпочитаю забрать мистера Торфла и вернуться домой.

— У таких как мы нет дома, Андрюшенька, — Херес ухмыльнулся. — Мне нравится, как это звучит «Андрюшенька», — посмаковал он мое имя, — будто передо мной стоит не страшный маньяк-убийца, а милый мальчик-студент. Так вот, на чем я остановился? Ах да, я не люблю ждать и тем более не терплю, когда мне отказывают. Это похоже на предательство, не находишь, Андрюшенька? Ты уж извини, но пришлось тебя наказать.

Вот он, айсберг в тумане. Беда, которую поздно предотвращать.

— Представляю твое лицо, когда ты вернешься домой, — продолжал заливаться соловьем перебежчик. — Все просто: оракул уходит со мной, а ты возвращаешься на родные руины. Или еще проще: ты остаешься здесь, а оракул все равно уходит со мной!