Мы открыли дверь, стараясь не шуметь. И тут-то я понял, что ошибся, у меня остались болевые точки. Мы вошли в цех, помещение огромное, шумное и вонючее. Когда-то здесь разделывали туши свиней, может быть, коров. Вряд ли овец, мне кажется, тут все было заточено под крупные тела.

Они и лежали в сторонке, приготовленные на заботливо расстеленной пленке. Их относили на огромный металлический стол, где разделывали. Внутренние органы упаковывали в контейнеры, мясо, не отделяя от костей и не снимая кожу, передавали дальше. Часть шла в мясорубку на фарш, часть мелко рубили для консервов.

Конечно, это были не свиньи, не коровы и даже не овцы. Тела принадлежали мертвым людям. Бассейн в «Заре» еще не успел выветриться из моей памяти.

В цех вошел маленький человечек, в котором мы с ликвором безошибочно угадали хобгоблина, зачерпнул горстью свежемолотый фарш и прямо сырым сунул в рот, довольно зачавкав.

Красная пелена застила мой взор. В зале было человек двадцать, примерно столько же гоблинов ворвалось, когда я начал стрелять. Елену я одним движением заставил спрятаться под стол, я был грубым, надеюсь, ничего ей не сломал. Мне в тот момент было абсолютно все равно, какие тайны я перед спутницей открою. Да и смысл скрываться, она явно многое про меня поняла.

Огромный цех был хаотично заставлен оборудованием, это не давало моим врагам использовать численное превосходство, я же на скорости перебегал от одного комбайна к другому, снимая очередью тех, кто оказывался в поле зрения. Когда рожок иссяк, я отобрал у ближайшего трупа другой автомат, затем третий. В четвертом патроны кончиться не успели.

— Успокоился? — ядовито осведомилась спутница, выбравшись из укрытия. — Я предполагала, что мы тихонько проскользнем по стеночке, но стелс явно не для тебя.

Яростный пульс все еще стучал у меня в висках.

— Мы зачистим это здание, — прорычал я сквозь зубы.

— А как же несчастный Гарри Торфл? — ехидно осведомилась девушка. — Только не говори, Иннокентий, — имя она произнесла с особым сарказмом, — что ты появился в этой дыре не из-за оракула.

— Мы зачистим это здание, — повторил я уже спокойнее. — Если хочешь, можешь идти на все четыре стороны, но сперва расскажи мне все, что знаешь.

— Я знаю, кто ты, Иннокентий, — сообщила Елена игривым тоном. — Ты — тот самый охотник, что проснулся среди мертвых тел. Ну-ну, незачем так яростно сверкать глазами! Среди наблюдателей ты — легенда. Никто другой так на эти трупы не стриггерился бы.

— Я тоже знаю, кто ты, — ответил я, немного уняв бурю в груди. — Ты работаешь на ЭсЭс. Не верю в совпадения вроде того, что какая-то случайная американка идет по следу бедного мальчика Гарри.