Для свидания с суккубом я выбрал облик Шурика. Да-да, того самого гайдаевского ботана в уродливых очках и дешевой рубашке. Мне понравился этот скин, он должен успокаивать людей. И еще раз «Да»: я хотел снизить сексуальное напряжение на встрече, оно и так обещает хлестать через край!

Герой встречается с прекрасной дамой. Исключительно по делу, а как же еще? Дама в беде, детектив Марлоу бежит на помощь, теряя боты от усердия. Детективу полагается пыльный кабинет в убогом бизнес-центре, но чего нет, того нет.

Адрес, присланный Гоморрой, привел меня не самый центр Нарышкина, но все равно в элитный район. Я стоял перед трехэтажным особняком, имитацией желто-белого классицизма, присущего усадьбам русских дворян. Дом являлся новоделом, конечно же, но смотрелся неплохо.

Швейцар в пафосном кителе наградил меня пренебрежительным взглядом. Я сказал, что меня ждет певица Гоморра, чему он не сразу поверил. Но тут появился хозяин всего этого богатства, толстый лысый кавказец, этот смотрел на меня с откровенной ненавистью, но все же лично провел в пафосный кабинет, весь в лепнине, хрустале, картинах и даже с камином, сейчас, правда, неработающим.

Мара сидела в кресле под репродукцией знаменитой Аленушки. При нашем появлении она улыбнулась хозяину.

— Самвелл, дорогой, спасибо! — произнесла она тягуче.

Толстяк не торопился уходить, тогда она добавила:

— Милый, нам надо поговорить, это важно!

Самвелл закатил глаза, но послушно вышел из комнаты.

Мара, не вставая, потянулась, будто бы пробудившись от дремы. Когда я приблизился, она протянула руку. Мне захотелось немедленно пожать ее, припасть губами, потереться щекой, возбужденно мурлыча, свернуться котиком-клубочком на ее коленях, а лучше бы она устроилась на моих. И конечно же ничего подобного я не сделал. Вместо этого я посмотрел на даму холодно и свысока, и я считаю это подвигом для мужчины, который выглядит как олух в запотевших очках.

— Я знаю, кто ты, сука.

— Мы не любим, когда нас так называют, — вспыхнула вампирша.

Похоже, совершенно случайно я наступил суккубу на больную мозоль.

— Такие, как ты, умеют любить?

Черноволосая разозлилась.

— Такие как ты ползают у моих ног. Думаешь, охотник, если я возьмусь за тебя всерьез, не превратишься в свинью?

Воздух вокруг нас сгустился. Откуда-то снизу в мой мозг пришла мысль, что целовать ее ноги — не такая уж и скверная идея.

— Я думаю, суккуб, что такие как ты — моя законная добыча! И если ты позвала меня, только чтобы проверить, какая свинка из меня выйдет, я объявляю охоту открытой.

Мы с минуту, тяжело дыша, играли в гляделки. Не знаю, кто бы выиграл, и чем такая победа обернулась бы для нас обоих, но в кабинет ввалился Самвелл, за ним громко топали мордовороты с пистолетами наготове.