— Странно это, конечно, — пробормотал брат, когда мы немного отошли от подворья.

— Что странно? — спросил я.

— Ну… Мы не так давно друг дружке глотки резали… А теперь вот… В вечной дружбе клянёмся, — сказал он.

— А что, дальше резать предлагаешь? Им здесь жить. И нам тоже. Мирно сосуществовать надо, — сказал я.

— Скользкий тип, — покачал головой Фёдор.

— Готов поспорить, мы ему тоже не понравились, — усмехнулся я. — Ну а что поделать, жизнь такая.

— В мечеть пойдём? — спросил он.

Я посмотрел на белое зимнее солнце, начавшее уже клониться к закату.

— Нет, — сказал я. — Завтра. Сейчас опять молиться начнут, мы только помешаем.

— Так, а что? У воеводы людей взять, нагрянуть внезапно, пока они там все… Кверху задом. Взять их всех тёпленькими! — воскликнул брат.

— Тише ты! — шикнул я. — Не болтай! Вообще забудь про это! Хочешь, чтобы против нас весь город поднялся?

— А чего? — не понял Фёдор.

— А того! Представь, во время литургии татары из храма всех потащили бы! — сказал я. — Поднялись бы горожане отпор дать?

— Как есть, поднялись бы, — сказал Фёдор.

— Вот то-то же! — сказал я. — Завтра сходим. Сейчас пока поглядим, как там Леонтий обустроился.

Мы отправились обратно в кремль, и на этот раз караульные задерживать нас не стали. Внутри кремля спросили у одного из местных слуг про Леонтия, тот указал нам дорогу, и вскоре мы вошли на одно из здешних подворий. После взятия Казани недвижимости освободилось великое множество, потому как самые ярые противники русской власти или сложили головы, или уехали подальше, так что нам удалось отыскать местечко внутри кремля. Добротный такой татарский дом.

Леонтий там шуршал как электровеник, приводя всё в порядок. Воевода, к счастью, догадался направить ему ещё пару человек в помощь, так что разместились мы довольно быстро. От предложенного обеда отказались, оба. После обеда у татарина можно не есть до следующего дня как минимум. А то и до следующего вечера.

Так что я быстро обрисовал Леонтию и Фёдору сложившуюся ситуацию, свой план действий, а потом ушёл отдыхать.

А вот следующим утром мы, все трое, отправились к Татарской слободе. Выехали верхом, не торопясь, чтобы оказаться на месте аккурат после намаза.

На льду Кабана татарские и русские дети играли в снежки и катались на санках, и я немного понаблюдал за их играми. А ведь какие-то уроды снова хотят, чтобы летели не снежки, а каменные ядра и железные стрелы. Чтобы лилась кровь, в том числе и этих детей. Я ещё крепче уверовал в свою миссию. Государев наказ надо исполнить во что бы то ни стало.