Ему привели лошадь, он забрался в седло, попрощался с отцом. Я твёрдо заверил старосту, что верну ему сына целым и невредимым, и что мы едем для простой беседы, а не для допроса третьей степени. Староста, кажется, не поверил, слишком уж сильно нервничал.
Парнишку тоже звали Иваном, если на наш манер. Просто и бесхитростно.
— Ну и где ты того фрязина видел? — спросил я.
Не удержался, начал разговор прямо на улице, в седле.
— На Дмитровке, — сказал он. — Посреди бела дня, с горящим факелом.
— И что же он, тот факел в крышу сунул кому? — хмыкнул я. — И с чего ты взял, что это фрязин, а не лях или ижорец какой?
— Так я окликнул его, — сказал парень. — Он по-фряжски выругался и убежал. С факелом. А я ругаться на восьми языках умею, понял его.
— Ладно… Опознать сможешь? — вздохнул я.
— Попробую, — пожал он плечами. — Только где ж его найти-то теперь?
— Вот и будем искать, — проворчал я.
Раз уж государь приказал, то из-под земли достанем гада. Потому что если это и в самом деле поджог, то виновные должны быть наказаны по всей строгости. Я бы даже сказал, что это не просто поджог, это настоящий теракт. И мы просто обязаны найти виноватых.
Я долго раздумывал над словами этого мальчишки, и так, и этак обкатывая озвученную версию про итальянца. Фрязин — понятие широкое, и на Аппенинском полуострове никакого единства нет. Единой Италии попросту не существует, а вместо неё там отдельные города-государства, Венеция, Милан, Флоренция, Папская область, Генуя, и так далее. Но для нас что генуэзец, что венецианец, всё фряги, и пусть они друг друга терпеть не могут хуже горькой редьки.
Но все остальные опрошенные, кто говорил про поджог, тоже упоминали человека с факелом. Без подробностей или указания его национальности. Правда, сам момент поджога никто не видел, но на это я даже не надеялся.
Так что версию с итальянцем точно стоило рассмотреть.
Мы добрались до нашей слободы, где с парнишкой сразу же начали работать наши дознаватели, разумеется, в формате простой беседы под запись. Пытать его незачем. Это наоборот, нашему делу только навредит.
Я при допросе присутствовать не стал, отправился немного отдохнуть. Целыми днями я только и делал, что гонял по Москве в поисках неведомого поджигателя, и как-то успел утомиться от службы. Я опять с головой погрузился в работу, позабыв обо всём остальном.
На обед в слободе сегодня была гречневая каша со свининой, дежурный повар положил мне двойную порцию из общего котла. Питался я вместе со всеми, справедливо полагая, что если меня захотят отравить, то так это будет сложнее сделать. Хотя если бы кто-то очень сильно захотел, он отравил бы всех без исключения, лишь бы добраться до меня. Пока, слава Богу, обходилось без этого.