Форт Теджон будет контролировать дорогу из Лос-Анджелеса на север вдоль восточных склонов Береговых или Поперечных гор до севера долина Сан-Хоакин, где она резко поворачивала на запад и через перевал Микш выходила к миссиям Сан-Хосе и Санта Клара.

А форт Техачапи закрывал доступ в долины непосредственно из пустыни Мохаве.

От нескольких тысяч мексиканского населения на наших территориях остались жалкие крохи, не больше трех сотен мужчин, женщин и детей, не считая тех, кто до этого перешел к нам.

Полтора десятка мексиканцев-мужчин с семьями и без них осталось в Монтерее: библиотекари, работники типографии, несколько учителей, артистов и персонала местного театра. Это меня лично удивило больше всего, надо же патриоты высокого исскуства.

Основная масса мексиканцев осталась в Лос — Анджелесе и его окрестностях. Это были обитатели и работники большого пуэбло, поселения и нескольких ранчо со смешанным населением, почти полторы тысячи вместе с индейцами.

Ранчо и пуэбло Лос-Анджелеса были самыми крупными и процветаающими в Верхней Калифорнии, здесь было очень много крупного рогатого скота, уже были заложены виноградники и была развита торговля шкурами и жиром.

В отличии от католических миссий побладорес, так называли обитателей пуэбло и его ранчо, платили индейцам за работу и относились к ним более-менее по-человечески, среди них было много метисов, детей от смешанных браков.

В остальных миссиях и возможно будущих городах, осталось единицы, кроме Сан-Диего и Сан-Франциско, где смельчаков насчитывалось почти по десятку.

Всего к нам перешло от пятнадцати до двадцати тысяч индейцев-неофитов, а по сути бывших рабов францисканских миссий, большинство из них были из племен долин Калифорнии. Туда они преимущественно и вернулись, став верной опорой нашей власти.

Почти две тысячи были из остатков прибрежных племен и различные мастеровые, которым Иван Васильевич предложил остаться в бывших католических миссиях, Монтерее, Сан-Франциско и других поселениях. На некоторых положил глаз Костромитинов и у него нежданно-негаданно оказались новые рабочие рук, которые можно использовать для начала воплощения некоторых наших задумок.

Атаман Воронин первым делом начал строить на Белом утесе новый форт, который он назвал Северным Сан-Франциско и форт Сан-Матео.

Кроме этого как военный человек, атаман сразу же положил глаз на остров Алькатрас. На нем он решил строить для начала форт, который будет закрывать вход в залив Сан-Франциско.

Сказано — сделано. И на следующий день после захвата Сан-Франциско на острове высадилось пять семей староверов, согласившихся поселиться на нем и начать строить форт.