— И что вы можете сообщить интересного? — я специально задал вопрос с некоторой иронией. После разговора с Бенкендорфом мне почему-то хотелось ерничать.

Но Сергей Петрович настроен был по другому и меня не поддержал. Его ответ был очень серьёзным и сразу же вышиб из меня желание ерничать.

— Фамилия сего господина Сотников, — братья картежники знали только имя-отчество господина провокатора. — Он доверенное лицо господина министра и специалист по всяким грязным делишкам. После войны с Бонапартом сей господин остался в Европе и в Россию вернулся три года назад. У него были рекомендательные письма из Вены и Нессельроде взял его к себе на службу. После этого он три раза ездил с поручениями канцлера в Австрию. Господа жандармы очень хотели бы прижать его, да руки коротки. Они полагают, что некоторые делишки проворачиваются чуть ли не с санкции самого Государя.

Старое знакомство это конечно аргумент серьёзный, но не настолько чтобы вот так выкладывать информацию за разглашение которой служивый человек может потерять голову. Как говориться ежу понятно, что на подобные откровения была санкция шефа жандармов.

— Надо полагать, что вам еще и подсказали где с этим господином можно пообщаться? — я был совершенно уверен, что Бенкендорф, как говорится, сдал через своего офицера подручного господина Нессельроде.

Его расчет мне понятен, я просто обязан клюнуть на эту приманку. Вариантов здесь всего два.

Первый — это подства. Как только я пытаюсь схватить этого господина, тут же появляются специально обученные люди и моя песенка спета.

Второй вариант. Бенкендорф действительно хочет, чтобы я схватил этого человека и допросил его. В том, что мы ему развяжем язык, он не сомневается. Его расчет, что это даст и ему козыри в игре против графа Нессельроде. Позиции шефа жандармов последнее время существенно ухудшились. Он явно начинает проигрывать в подковерной борьбе происходящей вокруг императора.

— Да, Алексей Андреевич, вы совершенно правы, — Сергей Петрович улыбнулся своей ядовитой улыбкой знакомой мне по арзиновскому делу.

— И какой у вас план? — если сейчас я услышу что-то реальное, то конечно скажу «да», несмотря на риск напороться на подставу.

— Это ближайший постоялый двор. Там с полуночи до рассвета господин Сотников ждет своего человека. Скорее всего это кто-то из подавших на вас жалобу. Он хороший стрелок и фехтовальщик и с ним будет двое или трое человек.

После этих слов последние сомнения, бывшие у меня рассеялись. Жандармский офицер естественно действовал с санкции своего шефа. Напрямую открытым текстом Бенкендорф такое естественно мне предложить не мог.