Этим решением Император нарушал созданную им же административную систему в Сибири и на Дальнем Востоке. Этим решением он ограничивал власть не только генерал-губернатора, но и Сибирский комитет оказывался немного не у дел в этом вопросе.

Содержание этого послания, без некоторых деталей естественно, я знал из письма Бенкендорфа лично мне. Его я получил одновременно со всеми другими бумагами. Шеф жандармов особо подчеркнул временность этих полномочий барона Врангеля и то, что они напрямую связаны с моей предполагаемой деятельностью. А как уж там будет сделано не временно, Государь решит после моих первых опытов.

Всё время пока барон Врангель знакомился с корреспонденцией, на палубе не смолкала боцманская дудка и её звуки явно радовали опытного моряка.

Когда главный правитель Русской Америке закончил чтение, я чисто протокольно задал ему вопрос:

— Фердинанд Петрович, что желаете сделать первым: отобедать или осмотреть судно?

Барон понял мою хитрость и довольно улыбнувшись в свои шикарные густые усы, ответил мне таким же тоном:

— Конечно, князь, осмотреть судно, а пообедать я и завтра успею, — и довольно засмеялся, поднимаясь из-за стола.

Вид, открывшийся на палубе, просто поразил его похоже в самое сердце. Я и сам с трудом сдержал изумление. Первый этап уборки палуба был закончен и команда летала как угорелая. Особенно меня поразило веселье наших матросов, было такое впечатление что они получают огромное удовольствие от своего летания по палубе.

«Дежнева» опытный мореплаватель осматривал три часа, он заглянул наверное в каждую щелочку нашего корабля. Несколько раз мы с крестным специально отставали от него, давая ему возможность посмотреть на что-то самому или пообщаться с командой.

Изрядно уставший барон наконец-то пришел в кают-компанию и здесь его ждало следующее потрясение -торжественный обед с большей частью нашей команды, кроме вахтенных разумеется.

Тимофей превзошел наверное самого себя, на наш камбуз и так за весь переход не было ни одного нарекания, но здесь было что-то невероятное, у меня несколько раз захватывало дух от предлагаемых блюд. Барон весь обед или правильнее сказать ужин, расточал любезности жене нашего капитана, которая сегодня выглядела потрясающе эффектной и довольной. Глядя на неё, я лишний раз подумал, что те, кто утверждает, что женщина на корабле к беде, бараны ничего не понимающие в морском деле, да и просто в жизни.

Наши напитки барона привели просто в поросячий восторг, это было почти всё производств наших винокурен и я всегда с гордостью угощал ими своих гостей.