Но на третий день применения арзиновских эликсиров Соня стала выздоравливать, процесс выздоровления пошел ни по дням, а по часам и на Пасху она вместе со мной отстояла всю праздничную службу, но на окончательном вердикте Матвея это никак не отразилось, накануне он сказал, что по его мнению моей жене больше рожать нельзя.

Я очень этому удивился и потребовал объяснений. Но доктор Бакатин пристально осмотрел меня с ног до головы и с ледяным спокойствием выдал ответ:

— Вы, Алексей Андреевич, мне иногда говорите такие вещи, что не знаешь, что и думать, не то что говорить. Я не могу вам ответить на ваш вопрос, считайте, что я вам сказал абсолютную истину.

После этого я ничего не говоря Соне решил, что рекомендацию Матвея обязательно выполню.

За время время моего домашнего пребывания окончательно стало понятно, что польские потрясения закончились, последних шустрых угомонили, пруссаки всех перебежчиков выдали, а австрийцы, как я и предполагал нет. Государь уже озвучил что в Царстве Польском грядут большие перемены.

Несмотря на явную лживость рассказов поляков, убежавших за границу о зверствах нашей армии при подавлении восстания, в «просвещенной» Европе начал распускаться ядовитый цветок махровой русофобии.

Уже поздней весной 1831-года единичные случаи холеры были повсеместно по всей России до самой первопрестольной, а в западных губерниях России и Прибалтике, там где в той или иной степени было влияние Польского восстания, небольшие вспышки. Больше всего холеры было в Польше. Холера появилась в западной Европе.

Наши попытки достучаться до их врачей оказались тщетными.

О польских делах я узнал от Бенкендорфа, когда получив приглашение, ожидал аудиенции Государя в Зимнем дворце.

Игнорировать мое влияние на последние российские дела становится неприлично и Николай Павлович решил лично мне выразить свою благодарность.

Аудиенция как всегда длится недолго, царь-батюшка интересуется здоровьем моей супруги, затем говорит какой я молодец, особенно на холерном фронте и говорит, что во многом был прав в своих оценках польских дел.

И вот тут у меня возникает острейшее ощущения, что сейчас он скажет самое главное, зачем я оказался пред его очами.

— Скажите, князь, у вас не пропало желание лично поучаствовать в освоении наших далеких окраин?

В этот момент мне подумалось не о далеких окраинах, а о Техасе, знает ли он что я самым наглейшим образом собираюсь вмешаться в мексиканско-сэшэашные дела? Но сейчас прямой вопрос немного о другом, надо думать, что термин далекие окраины означает Дальний Восток и Аляску.