На этом мой ликбез по ситуации на российском Дальнем Востоке можно было считать законченным и пора переходить к следующей части, а что мы будем делать?

Я нажал кнопку звонка и лакей принес коньяк, шокалад, тонко нарезанные сыр с лимонами, кубинские сигары и табак для трубок Он налил по пятьдесят капель и удалился.

— Кто желает, господа, прошу, — я показал на бокалы с коньяком.

Кто бы что не говорил, но любой коньяк, вернее даже виноградное бренди, лично для меня напиток номер один. Только малиновые бренди и вино нашего производства могут конкурировать с ним за пальму первенства.

А вот курить мне совершенно не захотелось. Лимон после коньяка тут оказался вне конкуренции.

Сергей Федорович неторопливо расскурил трубку и выпустив три ароматнейших табачных кольца, спросил:

— Я полагаю, Алексей Андреевич, нашей задачей на ближайшие годы будет изменение ситуации в нашу пользу?

— Совершенно верно, в деятельность каторг я амешиваться не в праве, но восточнее Иркутска Государь предоставил мне свободу действий. Я имею право привлекать к работе на себя любого осужденного преступника, даже по делу 14-ого декабря и польских мятежников. Правда для этого требуется Высочайшее Дозволение.

— Полагаю, что ледокол должен внести в это свою весомую лепту? — вступил в разговор Флегонт Мокиевич.

— Да, господин капитан, вы правы. И очень рассчитываю на ледокол и вас лично, — подтвердил я предположение капитана «Челюскина».

— Сергей Петрович будет обеспечивать нашу деятельность здесь в России. И не только организацией морских караванов на Дальний Восток, но и нашего продвижения по суше. Мой план таков, господа, — я достал и расстелил на столе новую карту.

— Государь разрешил мне привлечь несколько тысяч казаков, реально я думаю можно будет привлечь тысяч пятьдесят с семьями. Каждое казачье войско получит от меня компенсацию за каждую семью. Уральцы уже получили по три тысячи рублей за каждого казака ушедшего со мной. Староверов можно привлекать любое количество, также как и выкупать крестьян. Все, кого я буду выкупать, будут получать в тех краях вольную. А если будут бегать, то опять в крепостные. И конечно охотники из всех сословий. Так что я думаю людей у нас быстро станет более чем достаточно, — я посмотрел на каждого своего собеседника, согласен ли он со мною. На мистере Мюррее мой взгляд задержался. Его знание русского уже позволяло ему понимать все что говорится и он с большим интересом слушал нас, явно ожидая когда дойдет дело до его участия. В том, что ему тоже придется участвовать в моих проектах он конечно не сомневался.