Правда, сыну Селиванова теперь лишь семь лет, он в 1938 году родился, мальчишка совсем. Интересно, а комсорг, которому на вид лет 20, об этом знает, кому он тёзкой приходится? Мне даже захотелось его спросить.
Нас, водителей отдельного батальона, которые были комсомольцами, вызвали в палатку. Здесь всё было готово к собранию: на брезентовой стене портреты Ленина и Сталина, на грубо сколоченном столе красная скатерть, невесть откуда взявшийся графин с водой, стакан. Собравшиеся в зале человек двадцать, увидев эту посудину, захихикали, предположив, что внутри водка, и потому сейчас лейтенант будет байки травить или анекдоты похабные.
— Ладно, товарищи, будем начинать, — сказал Селиванов, посмотрев на наручные часы. Дальше потянулась рутина. Избрали комиссию, потом голосовали за повестку дня, и лишь минут двадцать спустя комсорг наконец заговорил о главном. Озвучил он, в общем-то, и так всем давно известное: ровно в 00 часов 00 минут 9 августа 1945 года советские войска перейдут в наступление, чтобы разгромить японских милитаристов на территории Монголии, Китая и Кореи, а потом, если будет приказано, то и добить врага в его логове — на японских островах.
Я слушал и думал о том, как всё-таки хорошо, что Япония — последняя из стран «оси» и их союзников, которая осталась после разгрома фашистской Германии. Положительное в этом то, что помогать ей попросту некому, да и ресурсы на исходе — США за четыре года войны постарались максимально сократить захваченные японцами территории в Азии. Иначе бы война могла затянуться.
И то, что американцы уже сбросили атомную бомбу на Хиросиму, а завтра та же участь постигнет Нагасаки, — тоже повлияет на решение японского командования и лично императора Хирохито признать поражение во Второй мировой войне и подписать акт о капитуляции. Я думал о том, что когда был маленьким и посмотрел мультфильм «Босоногий Гэн», то яростно ненавидел США, совершивших такой зверский акт над несчастными японцами.
Потом, когда узнал, какую дичь японцы творили в Китае и других захваченных странах, устраивая акты жесточайшего геноцида, перестал им сочувствовать. Вспомнить только, что в одном Китае их жертвами в годы войны, с 1937 по 1945-й, стали более двадцати миллионов человек. Так что зря распинался товарищ лейтенант Селиванов. Меня мотивировать ни к чему. У меня в голове информации намного больше, чем у всего командования нашим фронтом.
Жаль, что я никак не могу поделиться ей, чтобы ускорить нашу победу. Мне бы очень хотелось, к примеру, не останавливать наше наступление, а после победы в Китае начать переброску наших войск с Курильских островов и Сахалина прямиком на Хоккайдо, Хонсю, Сикоку и Кюсю, — четыре «кита», на которых вся Япония держится. Можно было бы начать с Хоккайдо, а затем победным маршем пройти с севера на юг, а в финале водрузить красное полотнище на самой высокой точке острова Цусима, — в память о наших героических моряках, погибших в Цусимском проливе в 1905 году.