— С весны по осень 1939 года? — подал я пленному ещё толику пищи для размышления.
Он удивился ещё больше.
— Да… это было… в августе, — продолжил он, видимо поняв, что объегорить меня не получится. — Так вот, тот вагон, который упал в реку, затонул. И никто долгое время не знал, что там было. Думали — те же китайцы, — это слово самурай произнёс полупрезрительно, словно о тараканах говорил. Меня покоробило.
— Что там было? — нетерпеливо сказал я.
Сигэру сдвинулся, его лицо стало серьёзным, словно он погружался в воспоминания, которые не выветрились даже после стольких событий.
— В этом вагоне была крупная партия золота и драгоценностей, — произнёс он тихо. — Эти сокровища были собраны китайцами со всей округи. Они хотели переправить их в СССР, а после использовать для того, чтобы выгнать императорскую армию со своей земли, — лейтенант едва заметно усмехнулся.
— И что, шесть лет это всё так и лежало под водой, и никто не знал?
— Все, кто был в курсе, погиб в том поезде. Вернее, мы так думали. Но неделю назад нам в руки попался один китайский партизан. Мы пообщались с ним… — Сигэру прочистил горло, и мне сразу стало понятно, что после беседы бедолага не выжил. — Он пытался купить свою жизнь, рассказав о сокровищах. Рассказал подробно, где они лежат, как всё было.
— Ты же сказал, что все там погибли.
— Он был единственным выжившим, помощником машиниста. Его выбросило из окна, он потом долго лечился. Когда выздоровел, остался в той деревне. Там мы его и нашли.
Мне сразу вспомнилась деревня, в которой мы недавно побывали. Та самая, где теперь старостой работает древний дед Чжао Цзябао.
— Как звали того китайца?
— Я не запоминаю их имена, — гордо ответил Сигэру. Ох, как же захотелось врезать ему по надменной роже! Но сдержался.
— Не Чжао, случаем?
Японец нахмурился, вспоминая.
— Кажется, да.
— А в деревне ещё в центре, около площади, есть административное здание двухэтажное, верно?
— Откуда ты…
— Доводилось бывать, — уклонился я от ответа. Так, значит, этот японский офицер убил кого-то из потомком старика Цзябао. Вот же мразота!.. — Дальше говори.
— Дальше просто. Я расскажу тебе, где находится то место, взамен ты меня отпустишь.
Я поднял брови:
— А ху-ху не хо-хо? — спросил по-русски, поскольку на японский такое перевести не смогу. Да и незачем.
— Что? — настал черёд Сигэру удивляться.
— То самое, — буркнул я. — Может, тебе ещё билет купить до Токио на белый теплоход?
Эта фраза, сказанная уже на японском, окончательно сбила Сигэру с толку.
— Ладно, шутки в сторону, — сказал я. — Пошли. Сдам тебя в спецотдел, там пропоёшь свою песню о главном.