— Здравствуйте! Я к вам вот по какому делу…

Мужчина замялся, и Максим с любопытством ждал продолжения. Чутьё его не обмануло. Что-то у Семёновых было не так. И сейчас он узнает что. Вряд ли тянет на преступление, но какое-то нарушение там точно имелось.

— Понимаете, у девушки, у Марьи, у неё нет документов.

— Потеряла? Бывает. Пусть напишет заявление.

— Не всё так просто. Она беженка, не гражданка России.

— Так, — протянул Максим. — Тогда вам надо оформить регистрацию. Нужна её миграционная карта, паспорт, ваш паспорт и заявление.

— У неё нет миграционной карты. И паспорта нет.

— А как же она попала к вам? Может, простите, девушка врёт?

— Нет, не врёт. Её сослуживец сына привёз. Уже после его похорон. Сказал, что сын просил мать присмотреть за ней. Вот Полина теперь с неё пылинки сдувает.

— Хорошо, привёз сослуживец. Значит, у него должна быть её миграционная карта. Как-то же она границу пересекла.

— Не знаю. Мы тогда как в тумане были. Ни о чём, кроме как о сыне, его не расспрашивали.

— Хорошо. Как его имя?

— А если он её как-то не так через границу провёз…?

— То нарушил закон, — вздохнул Максим, догадываясь, что последует дальше.

— Тогда не помню его фамилии, — поджал губы Пётр Николаевич. — А зовут то ли Сашка, то ли Володька. Не помню точно, всё путается.

— Хорошо, документов у неё нет. Никаких. Значит, надо восстанавливать. Приходите с ней, будем посылать запросы. Скажет имя, фамилию, место и год рождения, адрес последней прописки, в общем, всё, что может подтвердить её личность.

— Понимаешь, лейтенант, тут в чём закавыка. Она ничего не помнит. Вообще ничего. С головой у неё непорядок. Видно, потому её ребята к нам и пристроили. Она же беременная, ей нельзя в психушку. Дома, среди людей ей лучше. А там, на казённых харчах, кто знает, как всё может обернуться? Вдруг ещё хуже станет.

— Но что-то же она должна помнить?

— Когда её к нам привезли, она совсем плохая была, молчала, несколько дней как в беспамятстве пролежала, а потом очнулась как раз под Новый год и помнит всё хорошо только с этого момента. Подскажи, как нам теперь поступить, чтобы она у нас осталась. Полина рядом с ней ожила, и девчонке у нас лучше будет.

История, рассказанная Петром Николаевичем, звучала нелепо, нелогично, невероятно, и именно поэтому в неё верилось. Максим уже убедился, что ложь часто выглядит правдивей правды. Она продуманна, логична и выверена в каждой детали, а с правдой почему-то так не выходит.

— А вы не боитесь? Вдруг ваша Марья мошенница? Или опасна?

— Нет. Она не такая. Поможете?

— Хорошо, приходите вместе с Марьей. Напишете заявления, её сфотографируем, откатаем пальчики, разошлём запросы, а пока суд да дело, она будет жить у вас. А там дальше, в зависимости от результатов, начнёте оформлять на неё документы, разрешение на временное проживание и всё как положено.