— Сам пришёл. Вчера так жалостно под дверью плакал, что я впустила. Зря? Но он вроде не злой. Если нельзя, то давай его назад выпустим, пока никто его не увидел. Буря вроде закончилась.
— Не думаю, что он уйдёт, — тихо произнесла Пола, глядя на Марининого гостя с удивлённым восторгом. — Похоже, он тебя выбрал. Теперь тебя точно оставят, раз у тебя появился фамилиар. Да ещё такой! Лиурон приходит только к светлым людям. Значит, Мир принял тебя.
Пола радостно улыбнулась и Марина ответила такой же улыбкой. Её новая жизнь в новом мире начиналась с хорошего — с обретения друга.
Часть 3 Последняя долька горького шоколада
Дверь была массивной и крепкой. Максим не видел звонка и аккуратно постучал по ней. Подождал, прислушиваясь. Из квартиры доносилось приглушённое бормотание телевизора и женские голоса. Максим постучал энергичней. Звук шагов и мужской хрипловатый голос:
— Кто там?
— Добрый день! Я ваш участковый лейтенант Ковбасюк Максим Викторович. Откройте, пожалуйста, у меня к вам вопрос.
Говорить через дверь Максим не любил, как не очень любил называть свою смешную фамилию, но именно с этого начиналось его общение с гражданами в большинстве случаев.
Щелчок замка предупредил о том, что надо отступить в сторону перед открывающейся дверью. Открывший её пожилой мужчина выглядел подтянутым и бодрым для своего возраста. К тому же, к облегчению участкового, был трезв и казался спокойным. Впрочем, будь это не так, Максим бы не удивился и не осудил. Всего месяц назад семья Семёновых похоронила единственного сына.
— Так что вы хотели, лейтенант? Что случилось?
— Соседи говорят, что у вас живёт гостья, — Максим чувствовал себя неловко, придя к горюющим людям с пустыми расспросами.
Вполне естественно, что к ним на праздники могла приехать родня, чтобы поддержать в несчастье. Но Пётр Сергеевич Семёнов отчего-то напрягся и ответил вопросом на вопрос:
— А в чём дело, лейтенант?
— Может, вы пригласите к себе, чтобы не говорить на пороге?
Заминка хозяина перед ответом насторожила участкового. Похоже, семья Семёновых хотела что-то скрыть. Но Максим не стал торопиться с выводами. Уже как-то раз у него был случай, когда его не пускали в дом только потому, что не хотели показывать «беспорядок». А он тогда уже вообразил, как разом раскроет убийство.
Дальше коридора хозяин его приглашать не стал, и Максим теперь лучше слышал, что по телевизору идёт какое-то кулинарное шоу. Женские голоса, что слышались ему из-за двери, теперь смолкли, а увидеть их обладательниц ему мешал хозяин, ставший грудью у него на пути.