* * *

Когда после ухода Полы Марина осталась одна, то взяла оставленную ей книгу и просто листала страницы с непонятной вязью и рисунками рядом. Какие-то изображения она узнавала, и слова, обозначающие их, легко всплывали в голове: солнце, облако, дерево. Другие озадачивали и заставляли гадать, что это.

Знакомые действия успокаивали, и Марина не вспоминала о ночном наблюдателе. Досмотрев книгу до конца, она погасила лампу и легла спать. Завывание ветра и стук веток за окном теперь её не пугали, а делали келью островком уюта и безопасности. Но вдруг ей показалось, что к уже привычным звукам снежной бури добавились новые: царапание и поскуливание.

Марина посмотрела в сторону окна, но светящихся глаз зверя не увидела. Никто не заглядывал в комнату с качающегося дерева. Но жалобные звуки стали громче. Их невозможно было уже принять за вой ветра. Марина встала и подошла к окну. В клубах метели она не сразу разглядела тёмную тень на снегу. Сидящий зверь не выглядел таким уж большим — как собака средних размеров. Силуэт заметно дрожал, издавал звуки, похожие на детский плач, и Марине стало его жалко. Зелёные огоньки глаз смотрели прямо ей в душу. Она на миг словно сама стала этим дрожащим на ветру силуэтом. Ледяной ветер трепал шерсть и забивал ледяные крупинки прямо к коже, больно колол нос и не давал дышать.

Марина не могла бы сказать как, но она ясно поняла, что животное ещё детёныш, которого привело под её окно детское любопытство. А сейчас ему холодно, больно и страшно. Не давая себе возможности передумать, Марина быстро подошла к двери, уверенная, что там, снаружи, вдоль стены скользит знакомый силуэт.

У двери она всё же остановилась, поддавшись сомнениям: не делает ли она глупость? С улицы раздался особенно жалобный всхлип, и Марина не выдержала — приоткрыла дверь, и в неё тут же просочилось дрожащее животное. Оно встряхнулось, разбрызгивая холодные капли растаявшего снега. Точно как бабушкин пёс в Маринкином детстве.

Марина стояла в растерянности, понимая, что совершила глупость, и не зная, что делать дальше. Животное, не теряя времени, подбежало к ней, потёрлось о ноги, замочив ей подол, и стало тыкаться головой в руку. Пальцы Марины, не слушая голову, сами зарылись в длинную шерсть. Она оказалась неожиданно шелковистой и нежной, невыразимо приятной на ощупь.

* * *

Утром, сразу с порога, Пола крикнула:

— Завтракай скорее, тебя ждёт настоятельница! Значит, Старшие решили тебя оставить!

— Точно?

— Не знаю, но если бы тебя собирались отправить назад, то она не стала бы с тобой говорить. Тебя бы просто отвели к Оку Рора ждать, когда оно откроет путь. Ой! — Пола замерла, глядя на выбирающегося из-под моего ложа зверя. — Лиурон! Откуда он здесь?