Часть 2 Тени на окне
Темнота комнаты казалась нестрашной — уютной и тёплой, как мамин ангорский свитер. Она шуршала котёнком под диваном и столом, тихо поскрипывала половицами, мягко стучалась ветками в окно.
Темноту смягчал и отгонял к углам мерцающий свет гирлянд. Они висели над окном и окутывали сиянием ёлку, стоявшую в комнате. К запаху хвои примешивался аромат мандаринов и сладкой выпечки.
Маленькая Марина осторожно приблизилась к огромному дереву. На колючих ветках висела такая красота! Она даже не могла сразу подобрать слова! Всё блестело и мерцало отражённым от гирлянд светом. Вот сверкающий шар, похожий на маленький мячик. В нём отражалась смешная девочка с большой головой и маленьким телом, одетая в такое же платьице, что и у Марины. А рядом на серебристой нитке висела игрушечная Снегурочка с длинной косой и в кокошнике. Марина прикоснулась пальчиком к прохладному гладкому боку, и Снегурочка завращалась, словно танцуя. Легонько стукнулась о соседнюю игрушку, издав звонкий стеклянный звук.
Марина перевела взгляд ниже и увидела, что под ёлкой стоит яркая красивая бумажная сумочка. «Подарок! — догадалась она — От Дедушки Мороза!»
Присела на корточки и с замиранием сердца взяла в руки тяжёлый пакет. Она хотела заглянуть в него, но вдруг предвкушение чуда сменилось страхом. Марина поняла, что внутри её ждут не сладкие конфетц или милый пупсик, которого она просила у Деда Мороза, а только тоска и ужас.
Предчувствие боли выдернуло Марину из сна. Давно ей не снился тот последний счастливый Новый год. Она уже почти забыла, как спокойно и радостно может быть на душе. Только это ощущение безопасности и любви — обман. Всё хорошее рано или поздно подходит к концу, и тогда больно. Очень. Лучше сразу не верить.
Вот и сегодня. Если бы она не поддалась новогодней иллюзии, не нарядила бы ёлку, то Павел не разозлился бы и не выкинул её с балкона…
Марина поёжилась, вспомнив бесконечный ужас и тоскливую безнадёжность полёта. И как она, предчувствуя смертельную боль встречи с землёй, взмолилась непонятно кому: «Нет! Нет! Не хочу умирать! Спаси! Умоляю! Спаси и сохрани!».
Её передёрнуло от воспоминания. Рука сжала колючее одеяло. От жёсткости ложа заныли синяки, которые заработало её тело, когда ударилось о прохладную воду бассейна. Эта слабая боль своей привычностью неожиданно успокоила Марину, и она улыбнулась потрескавшимися губами, ощутив солоноватый вкус крови, проступившей на них: «Раз болит — значит жива! Грех жаловаться».
Если бы не было ёлочки, Павел всё равно нашёл бы к чему придраться. И кончилось бы так же. Только тогда бы она не успела выбежать на балкон и он забил бы её прямо в комнате. А так смертельное падение обернулось чудом. Она жива. И пусть непонятно куда попала, главное — жива!