— Марьяс!

— Я Марина, не Марьяс, — получилось хрипло и тихо.

— Где Марьяс? — требовательно спросила одна из женщин. — Что ты с ней сделала?

Суровость женщины не напугала Марину, наоборот, даже успокоила, напомнив разнос у начальницы. Что-то привычное в непонятном мире.

— Не знаю. Я никого не видела. Когда я выбралась из бассейна, здесь никого не было.

— Ты откуда?

— Не знаю. Я выпала из окна и упала здесь, прямо в бассейн, — про Павла Марина решила не говорить.

— Очищающий бассейн ей не повредил, значит, она не демон, — внимательно глядя на мокрые волосы дрожащей девушки, на лужу рядом с ней, сказала вторая из старших женщин. — А Марьяс, похоже, ушла.

— Видно, Великий Рор открыл для них пути.

— Посмотрим. Сёстры, принесите ей сухую одежду, горячий отвар, и велите приготовить келью.

Услышав распоряжение старшей, Марина обрадовалась. Как бы там ни было дальше, но сейчас о ней готовы позаботиться. Её била крупная дрожь, и сухая одежда с горячим чаем казались воплощением мечты.

Правда, с сухой одеждой оказалось не так просто. Девушка, вернувшаяся с ней, не отдала её в руки Марине а остановилась неподалёку.

— Вытрись и переодевайся!

Марина напрасно ждала, что женщины отвернутся. Они то ли не видели в девичьем стриптизе ничего странного, то ли, наоборот, хотели рассмотреть гостью получше. Судя по внимательным взглядам, скорее последнее. Марине было неловко раздеваться перед незнакомками, но другого выхода не было. Она принялась стягивать влажную водолазку.

— Своё бросай сюда! Снимай всё до нитки.

Марина заколебалась, не зная, то ли повернуться спиной к женщинам, то ли остаться лицом. Но страх победил смущение. Марина предпочла видеть опасность. Когда она осталась голой и задрожала ещё сильней, хотя казалось, что это невозможно, ей бросили большое махровое полотенце, которым Марина торопливо принялась вытирать тело и голову.

— Знаков на теле нет.

— Хвоста и шрамов тоже.

Услышав про хвост, Марина робко улыбнулась шутке, но никто не улыбнулся в ответ.

— Можешь одеваться, — кивнула старшая, и Марине передали свёрток с одеждой.

Она торопливо натянула белую мягкую бязевую сорочку, панталоны из такой же ткани на завязках и какой-то серый балахон из грубой шерсти. Промёрзшая до костей Марина не стала привередничать, а торопливо натянула сухую одежду, чувствуя, как постепенно уходит дрожь. Совсем хорошо стало, когда вторая девушка подала ей кружку, от которой шёл пар с приятным травяным ароматом. Неровные бока кружки приятно грели руки, а терпкий с кислинкой отвар согревал изнутри.

После этого её провели по узким сумрачным коридорам в келью, где и оставили. Понять, где она находится, по этим куцым впечатлениям было сложно. Всё, что она успела увидеть, — это зал, в котором она так мёрзла, извилистые коридоры и эта маленькая комната, в которой её заперли. Больше всего увиденное напоминало старинный монастырь, как его показывают в кино. Только не христианский, а какой-то другой религии. Вытесанная прямо в скале каменная скульптура величественного мужчины в зале, куда перенеслась Марина, явно изображала местное божество, которому посвящён храм. Комната, которую ей отвели, отличалась скромностью обстановки, но на тюремную камеру не походила. К тому же дверь не только запиралась снаружи, но и изнутри была снабжена засовом. Вряд ли узнику позволили бы запираться, пусть даже и так, почти символически. Марина закрылась на засов. Это её успокаивало.