Думать было тяжело, в голове гудело, и после того, как Марине довольно быстро принесли завтрак, она бросила это бесполезное дело. Завтрак оказался скромным, но горячим и сытным: каша, кусок хлеба и сыра, и кружка с уже знакомым отваром. Вкус у всего был непривычным, но приятным, а главное, Марина наконец согрелась. После этого нахлынула усталость после бессонной тревожной ночи, она легла на узкую кровать, укрылась одеялом и крепко заснула. Проспав час, проснулась и весь первый день провела в своей келье в безделье. Её никуда не звали, ни о чём не расспрашивали, ещё два раза кормили так же скромно, как в первый раз. Марине казалось, что за ней наблюдают, хотя никаких глазков в дубовой двери и каменных стенах она не обнаружила.

Делать ей было нечего — ни книг, ни телефона, ни хотя бы телевизора, в её келье не наблюдалось. Первый день она не слишком тяготилась отсутствием развлечений. Она снова и снова прокручивала в голове то, что с ней случилось, придумывала всякие страхи, которые могли с ней здесь произойти, и тут же их опровергала. Очень уставала от этого и потому много спала. Но утро второго дня, начавшееся так же спокойно, как и предыдущий день, заставило Марину понять, что безделье съест её изнутри бесконечным ожиданием неприятностей и нужно найти себе дело, чтобы отвлечься от бесконечных и бесполезных мыслей.

Когда стук в дверь известил её, что принесли завтрак, Марина решила сделать попытку разузнать хоть что-то. До этого девушки в таких же серых хламидах, как у неё, молча приносили ей еду, забирали грязную посуду и уходили, не сказав ни слова.

— Доброе утро! — поприветствовала для начала Марина.

Девушка молча кивнула, расставляя на столе принесённое.

— Вы меня понимаете? Вам можно со мной говорить?

— Да.

— А откуда вы знаете русский? — этот вопрос мучил Марину весь вчерашний день.

Когда её нашли вчера, она была в таком шоке, что даже не задумалась над тем, как им удалось свободно говорить друг с другом. А потом, прокручивая в голове целый день всё с ней случившееся, напридумывала целые теории, объясняющие знание местными русского языка.

— О чём ты? Мы не знаем.

— Но как же! Ты же понимаешь меня.

— А, ты про язык! Если Великий Рор приводит кого-то, то даёт ему и понимание языка того мира, куда пропустил.

— Понятно. А где я?

Девушка уже закончила расставлять принесённое и собирать посуду, оставшуюся после ужина, и Марина поторопилась спросить главное, пока она не ушла.

— Королевство Митралия, Обитель «Око Рора», — не слишком понятно ответила девушка.

— А что со мной будет?