Когда окончательно стемнело, она легла. Делать-то совершенно нечего! Вначале даже уснула, но среди ночи проснулась. В окно светила яркая луна, и на окне шевелились тени. Они напоминали таинственный узор. От этого серебристого света и переплетенья теней Марине стало не по себе. Тишина, царившая вокруг, давила и тревожила. Дома самой глубокой ночью никогда не было так тихо. Похрапывание Павла под ухом надёжно заглушало обычно все остальные звуки. Если же его ночью рядом не было, то становились слышны шумы привычные для многоквартирного дома. То хлопала дверь подъезда и слышались тяжёлые шаги, голоса пришедших, то откуда-то издалека доносились звуки музыки или бормотание телевизора. На улице лаяли собаки или внезапно срабатывала сигнализация на потревоженной кем-то машине.

Здесь же казалось, что она осталась одна на всём белом свете под этой серебристой луной. Обострившийся слух выхватывал совсем другие, непривычные звуки. Марине казалось, что она слышит шорох веток за окном, потрескивание снега под чьими-то шагами, шумное дыхание. Ей казалось, что кто-то приближается к ней там, за толстыми каменными стенами, ходит под окном и желает попасть внутрь.

Тени от ветвей шевелились, складываясь в новые узоры, среди которых появилось большое тёмное пятно, словно кто-то забрался на дерево и пытается с его ветвей заглянуть в комнату.

Марине стало страшно. Опасения, которые она гнала из головы днём, вернулись нашёптывать своё ночью. «Ты ничего здесь не знаешь и никому не нужна, — шептали они. — Ты ничего не умеешь и не сможешь заработать даже на чёрствую корку хлеба. Это не твои книжки, где все жаждут помочь красавице. Да ты и не красавица. Тебя здесь никто не защитит. Ты здесь никто, и любой сможет тебя обидеть безнаказанно».

И это чёрное неподвижное пятно среди кружевных теней от веток казалось символом всех опасностей, что поджидают её в новом незнакомом мире. Марина спряталась под одеяло и закрыла покрепче глаза.

На следующий день она спросила Полу:

— Могу ли я выходить из комнаты? Может, я могла бы выполнять какую-то работу?

— Нет, старшие сёстры говорят, что, пока Мир не примет тебя, ты не должна выходить из кельи и общаться с кем-то, кроме меня.

— Но я хотела бы помыть голову.

К келье примыкала ещё одна комната с уборной и умывальником. Ещё там стояла вместительная бочка, заполненная холодной прозрачной водой, но Марина не чувствовала себя настолько закалённой, чтобы принимать ледяную ванну. Оказалось, что ледяную вовсе не обязательно. Достаточно было опустить в бочку лежавший на полке камень, как вода начинала нагреваться. Пола объяснила и прочие маленькие хитрости, делавшие пребывание здесь куда комфортнее. Что это — результат магии или местных технологий — Марина уточнять не стала. Лично для неё не было никакой разницы. Главное было запомнить, на какую кнопку нажимать, чтобы начал дуть тёплый ветер, помогающий сушить волосы или одежду. Какой камень нагревает воду, а какой наоборот. Какой пузырёк с отваром делает волосы мягкими и блестящими, а в каком горшочке лежит скраб.