Он открыл дверь в ванную и замер, не успев нажать выключатель. Зеркало, висевшее над раковиной, мягко светилось, и в нём проступала Маринка. Словно парализованный, несколько минут Павел смотрел, как знакомые черты становятся всё отчётливей. Маринка стояла там, за стеклом, слегка опустив голову, и смотрела куда-то вниз. Вот пушистые ресницы задрожали, девушка стала поднимать лицо, и Павел понял, что сейчас она посмотрит прямо на него. Он в ужасе захлопнул дверь и привалился к стене. Его заколотило от страха. Он ещё не ширнулся, а уже глюки! Или это не глюки? И её душа пришла к нему, к убийце?

Нет! Это всё бред! Надо скорее принять дозу и уплыть в нирвану, где никакая Маринка его не достанет.

* * *

— Завтра пойдём к участковому. Он парень вроде нормальный, подскажет, что и как. Напишем заявление, вроде как ты потеряла память. Чтобы искали сведения о тебе, а пока ищут, будешь жить у нас уже на законных основаниях. Никто не придерётся. Можешь не волноваться.

А Марьяс и не волновалась. Не сомневалась, что принявшие её в род Семёновых в обиду не дадут. Полина Сергеевна так и сказала. Вот сейчас она учила её ставить подпись. Марьяс пока не выучила всех букв здешнего алфавита, но своё имя написать уже могла. Полностью. Марья Петровна Семёнова. Ей понравилось, что здесь, кроме имени личного и родового, обязательно дают ещё отчество, и Пётр Николаевич разрешил взять своё имя для него.

Ей вообще здесь нравилось. Пусть даже нет привычной магии, но у Марьяс и дома дар был такой слабый, что она им почти не пользовалась. А здесь дара ни у кого нет! Так что она ничем не выделяется. А что ничего не знает, так научится. Времени у неё — вся жизнь. Нахлебницей она в роду не будет. Уже сейчас помогает Полине Сергеевне — убирает, готовит с ней по очереди. Вот сейчас вышивает ей в подарок платочек. Очень уж Полине Сергеевне понравилась вышивка, что Марьяс сделала на парадном чепчике для своего малыша. Она даже запечатлела её на своём телефоне и сказала, что «выставит в своих соцсетях».

Что бы тут ни говорили, эту возможность мгновенной связи с помощью местного артефакта Марьяс считала местной магией, но не говорила об этом вслух, чтобы над ней не смеялись. Полина Сергеевна учила ей пользоваться и это оказалось совсем несложно. И помогало очень. Спросишь о чём-то непонятном, а артефакт отвечает женским голосом. Разве это не магия? Пусть даже называется здесь другими словами.

Поэтому завтра у стражника Марьяс собиралась отвечать только правду. У неё в мире королевские стражники пользовались артефактами, что выявляли ложь. Здесь наверняка тоже что-то такое есть. Лучше не рисковать. Пётр Николаевич объяснил ей и Полине Сергеевне, что он придумал про Марьяс для стражников, и надо постараться говорить так, чтобы не врать и его не подвести. Марьяс верила, что у неё получится. Её папенька тоже мог при помощи дара определять ложь, так что Марьяс давно постигла искусство скрывать правду, избегая лжи.