Один час пятьдесят четыре минуты. 1:54. Именно столько мне пришлось убить на отжимания, прежде чем на таймере засветилось вожделенное: [ Завершено ] и [ 100/100 ]. Рук я не чувствовал, горло от непрерывных тяжёлых вдохов словно забило льдом, волосы, футболка и джинсы были насквозь мокрыми от пота. Я уже почти хотел умереть…
Почти… Но не до конца. Жизнь после отдыха цвела в сознании красками Рая, нирваны и вкусом нектара богов. Я хотел этой жизни. Очень хотел. Даже сильнее, чем завалиться на лежак и уснуть. А я до одури хотел завалиться на лежак и уснуть!
Но было нельзя. В задании висели ещё три активные строчки. А за ними маячили добрые оскалы десятков песчаных сколопендр размером с небольшой строительный кран каждая.
Надо было превозмочь и заставить себя продолжить…
Надо…
Но встать на ноги я сейчас не смогу. Вообще без шансов.
Значит… Значит, тихонечко переваливаемся на бочок и… О боги, как хорошо лечь на пол спиной, а не брюхом с мордой…
Глаза закрылись сами, я почувствовал, что впадаю в нирвану от ощущения, как тело потихоньку остывает и пот испаряется с открытой кожи, даря касания сладкой прохлады… Но надо было продолжать — и, сцепив зубы, я бросил верхнюю часть тела вперёд, вытягивая руки, дабы коснуться пальцами носков кроссовок.
Странное дело, но с прессом пошло намного проще. Сознание замерло в каком-то полутрансе, и подходы сменяли один другой, сперва до десятка — очень тяжко, потом до двадцати — уже как-то полегче, тридцать я взял, уже войдя в режим, а когда тридцать девять поднятий корпуса сменились цифрой в четыре десятка, а я всё ещё чувствовал, что могу продолжать и живот вроде тянет, то даже не сразу поверил. Поверил, когда дошёл до шестидесяти. Вот на семи десятках напряжение мышц в пузе начало уже сопровождаться подёргиваниями и реальным принуждением себя к продолжению, но я всё ещё мог себя заставить продолжать, и я продолжал. Соточка уже была близко — оставалось сделать в два с лишним раза меньше, чем я уже смог, и это соображение придавало мне моральных сил. А ещё я чувствовал, что если хоть на миг прерву «амплитуду колебаний» и позволю себя расслабленно откинуться на спину, то уже не согнусь ни через минуту, ни через двадцать. И это тоже мотивировало.
И вот я лежу в позе морской звезды, весь обговняканный прилипшими песчинками, пылью и прочим изобиловавшим на полу сором, а надо мной уже сияют две строчки с параметрами [ Завершено ] и [ 100/100 ]. Я был счастлив. Осталась самая мелочь, ведь 110 — это меньше, чем 200. Определённо меньше. А то, что 10 в нижней строчке — это километров, — пофиг. Щас не об этом. И вообще — я рыжий таракан, я в такие сложные материи не умею — у меня мозг слишком маленький, а ещё сбоит.