— А? Да, конечно, — прогрузился-таки парень и повёл меня вглубь квартиры.
— Кстати, ты ведь смылся из больницы, не так ли? — хмыкнул я, когда мы уже оказались в санузле. Тоже не сказать чтобы микроскопическом, я бы сказал, помещение даже чуть больше, чем в моей квартире, будет.
— Понимаешь… — парень кинул быстрый взгляд в коридор и аккуратно прикрыл за нами дверь.
— После того, как твоя сестрёнка на меня отреагировала, в тебе взыграл «синдром старшего брата» ? — включил я воду, склоняясь над раковиной.
— У-у-у… — Джин-Ву досадливо запустил руку в волосы. — Прости, просто… ну, когда ты ушёл, она же меня почти час пытала, кто ты, откуда, что тебе нравится… Вон, даже пирог взялась испечь…
— Так, я вот теперь не понял, ты мне её пытаешься сосватать?
— Что⁈ Нет! — на меня поднялись глаза, полные ужаса. — Просто… Джин-А уже начинает интересоваться парнями, а из всех моих знакомых… ну, ты единственный, с кем она познакомилась, и… В общем, там всё сложно. И что ты по этому поводу думаешь, хённим?
— Думаю, что ты — паникёр, — совершив омовение рук, я потянулся к полотенцу. — И, при всём уважении, твоя сестра, конечно, миленькая, но… нет. Просто нет. Я только и исключительно по Охотницам.
— П-почему?
— Потому что выносливость моя уже давно находится на уровне «сверхчеловеческой », и прости за подробности, но обычную девушку я просто « заезжу» . К тому же мой образ жизни не слишком располагает к семейным отношениям. Да и о причинах, по которым я передал вам кошку, тоже забывать не стоит. Связывать свою жизнь с девушкой, которую можешь покалечить одним неловким движением — это плохая идея.
— Эй, вы там скоро? Мне бы не помешала помощь с доставанием пирога! — окликнули нас, не дав Джин-Ву времени на осмысление моих слов и придумывание ответа.
— Идём-идём! — кричу в сторону двери. — В общем, поползновений с моей стороны твоей сестре опасаться точно не стоит. Да, она милашка и приятный человек, но, в ракурсе вышеозвученного, максимум, что я себе позволю в отношении неё, это дарить конфеты и комплименты.
— Конфеты и комплименты?
— Ну не грубить же мне ей? — я ухмыльнулся растерянности будущего великого нагибатора и, открыв дверь, проследовал к кухне. Пирог сам себя не спасёт.
Стоя перед зеркалом в ванной комнате съёмной квартиры, я мрачно и задумчиво рассматривал свой голый торс, в очередной раз постигая иронию ситуации. Времени до начала еженедельного заброса в «Тренировочное Подземелье» оставалось чуть больше десяти минут. Дейлик я уже выполнил, даже успел ополоснуться в душе после возвращения домой. И это тоже было иронично. Всё было иронично.