— Очень смешно, — прополз он до диванчика. — Ох, спасибо, Этиль! — схватился он за поданный кофий.
— Ну, давай, рассказывай! — поторопил я его. — Вижу, что тебе плохо и грустно, но, увы, могу предложить только кофе — твоя рыжая няшка сидит сейчас в Центральной Больнице. Хотя, если хочешь, могу быстренько доставить Джин-А, не то чтобы она не была занята, но отвлечься вполне может, — Боевая Младшая Сестрёнка Боженьки продолжала грызть гранит науки и помогать матери по дому. Возможно, с госпожой Пак Кён-Хе у них были ещё и обсуждения на тему «самостоятельной жизни с парнем» , но я туда не лез и не узнавал, ибо своя психика дороже!
— Чтобы меня окончательно добили? — простонал он. — Не-е-ет, я, конечно, люблю сестру, но она ведь сразу включит мегеру!
— Ты на неё наговариваешь. Пусть она порой и вредничает, но сам же знаешь, что это больше маска, а так она милая и заботливая девушка и, видя твоё состояние, не будет нести тебе Боль и Страдания… в больших количествах.
— Я вот знал, что ты так скажешь. Просто для Большего Зла в твоём лице Зло Меньшее кажется милым… — хлю-ю-юп. — Ох, как хорошо-о-о! Ещё раз спасибо!
— Пожалуйста, — кивнула Этиль. — Печенек?
— Хм… Демон предлагает печеньки, — донеслось из-за компа Хуа-Хуа, где сама девушка просматривала очередной договор. — В этом определённо что-то есть…
— Ладно, — допив кофе, Джин-Ву более-менее пришёл в себя и был готов к разговору. — Вообще, всё прошло… вроде бы неплохо, но меня не оставляло ощущение, что меня как-то хотят обмануть, использовать, а потом выкинуть, желательно попутно вытерев ноги.
— Китай же, — пожал плечами. — Почитай любую сянсю, это их стандартный метод ведения дел, освящённый веками, так сказать.
— Я не уверен, что стоит строить мнение о целой стране, опираясь в своих оценках на литературу… — задумчиво протянул Боженька.
— Очень зря, основная идея как раз может прослеживаться!
— Ну-ка, просвети! — потребовали из-за экрана, даже высунув любопытное личико (и жуя печеньку).
— Ну, смотрите. Вот русская литература до начала двадцатого века — это про Страдание. Там постоянно кто-то страдает. Персонаж, автор или читатель, продираясь через стиль автора. Потом постепенно от Страданий идёт переход к Мечте и Светлому Будущему, а также полной уверенности в том, что можно всего достигнуть своими усилиями, — прошла революция, сменилось поколение, и вот — новая идея. А сейчас откроешь — самое популярное — это «альтернативная история » и прочие «всем покажем» , то есть налицо имперский комплекс и реваншизм. Просрав страну и ощутив на себе массу унижений, народ потихоньку озлобляется и мечтает о былом величии. Кстати, если оно так продолжится и дальше, то ещё лет через тридцать-сорок у них может стать популярной очередная вариация « майн кампфа» со всеми вытекающими.