Звуки становятся различимыми и мне это сразу не нравится. Под сигнальный вой артефактов кричат люди.

— Именем императора, сейчас же снимите покров!

— Сууууука! Убью, если приблизишься!

— Мы их обоих потеряем, хватит!

— Отступаем! Быстрее! Я продержусь недолго!

— Остановитесь! Сейчас же!

— Аааа, воздух! Воздух! Что это за тварь?

Меня куда-то тащат под визги, крики и верещание. Потоки силы нескольких десятков человек сверкают, пробиваясь сквозь глаза, которые я не могу открыть. Боги, да прекратите вы этот хаос! Дайте сдохнуть спокойно…

Нет, в жопе миров было лучше. Меня не трясло и не долбило миллиардом дятлов. Холодные руки на моем лбу чуть успокаивают. Достаточно, чтобы снова погрузиться в темноту.

Очнуться, когда ничего не болит… Мечта, которой не суждено осуществиться. В сознания меня приводит выстрел боли в виске. Раскаленная кочерга в моем ухе прокручивается, намекая, что хватит пребывать в забвении.

— Вот тварь…

Выражение этого душевного мнения стоит мне разорванной кожи на высохших губах и рези в глотке. Кто меня песком накормил, что за сволочи?

— Игорь, — слышится слабый голос где-то сбоку.

Разодрать веки чуть легче. В глаза та же скотина тоже насыпала песка, но открыть их получается не так болезненно.

Высоченные потолки, белоснежные стены и солнечные зайчики. Госпиталь. Знакомое место, хотя я этому узнаванию и не рад. И как же я выжил? Поворот головы на голос сразу дает мне ответ.

На соседней койке лежит Олег. И похож он на лежалый труп. Бледно-синяя кожа, кажущаяся тонкой и сухой. Впавшие глаза, окаймленные темными пятнами. И совершенно седая голова.

— Что ты наделал… — из меня вырывается стон.

— У меня получилось, — шелестит он, едва шевеля губами. — Я вытащил тебя. Я смог.

Парень пытается подняться, но бессильно падает обратно и с минуту шумно дышит. У меня одни ругательства в голове, и я их еле сдерживаю. За спасение жизни я благодарен, но какой ценой?

И как он справился с хаосом? Торопливо взываю к силам и охреневаю. Хаоса нет. Мне не почудилось, все это не было страшным сном или иллюзией. У меня забрали сумеречную силу.

Мысли начинают скакать со скоростью, недоступной моему телу. Головная боль усиливается, держаться за сознание приходится, крепко зажмурившись и стиснув зубы. Топот шагов, теплая рука на моей щеке и боль отпускает.

Открываю глаза и вижу Зоряну. Верховная жрица целителей прекрасна, как всегда.

— Княжич, — ласково, но с легкой укоризной, произносит она. — Тебе нужен отдых. Лучше вообще не шевелиться и не говорить.

— Да я в порядке, — улыбаюсь я, чувствую что криво, часть рта я просто не ощущаю.