Короткое блуждание, пара тупиков с явно слишком хорошо спрятанными потайными дверьми, и наконец-то слышу голоса. Взволнованный женский и спокойный мужской. Последний не принадлежит Нармеру.
— Это слишком опасно, — говорит женщина. — Мы не можем так рисковать.
Наверняка это жрица. Но вот с кем она обсуждает ритуал? Если я правильно понимаю опасность и риски. Кроме меня тут вроде кандидатов нет.
— Я буду рядом и подстрахую, — отвечает скрипучий мужской голос. — Он ничего не поймет. Ни один из наследников еще не понял, и этот ничем от них не отличается.
— Но хаос…
— Сначала изолируй хаос, чтобы он дал согласие и ничего не заподозрил. Затем сделай так, чтобы он не смог воспользоваться ни одной силой в своей жизни. Давай, у нас мало времени. Пока жрец занят другим, у нас есть шанс. Если повезет, то волчонок сам себя убьет. В любом случае мы его обезвредим.
Вот тебе и нет угрозы в стенах храма. Великая девятка, что происходит в стенах твоего святилища?
Очень интересно, но ничего не понятно. Кроме того, что меня опять под шумок «обезвредить» хотят. Этим то я что сделал? У меня вообще складывается впечатление, что просто рожей не вышел.
Но вот их разговор о прочих наследниках еще интереснее. Как назло, голоса стихают и мне приходится очень быстро возвращаться обратно в главный зал. Мне кажется, что несусь я так громко, что слышно в городе.
Без согласия меня все равно не прихватят. Но нужно выяснить, чего они хотят добиться. Вытащить как можно больше информации и… И что? Многовато заговоров, а я один. Кто еще в академии замешан?
Жреца исключаю, раз эти торопятся успеть до его прихода, значит он не замешан. Хотя бы в этом. Хорошо бы он был рядом, а то вот кто второй, со скрипучим голосом, я не знаю. И на что он способен.
— Кто же ты такой, северный олень… — бормочу еле слышно себе под нос, пока выбираюсь из тайного прохода.
Жрицу опережаю я ненамного. Но успеваю отдышаться, принять скучающий вид и приготовиться. Хаоса во мне не так уж и много, но не им единым я богат. И демоны с сигнализацией. Будут буянить, вызовем подкрепление при помощи этой сирены.
Женщина неспешно шелестит подолом, шествуя по залу, и останавливается передо мной. Светильники моргают и она едва заметно вздрагивает. Не такое уж хорошее самообладание у жрицы.
Прикусываю губу, чтобы не усмехнуться. Надо изобразить встревоженного и, желательно, испуганного. Чтобы она расслабилась и приступила наконец.
Пусть мне кажется, что я неумело гримасничаю, но срабатывает. Жрица ласково мне улыбается:
— Не переживайте, княжич. Ритуал совершенно безопасен.