Ничего у нас не получается. Жрец в итоге выходит из себя, раскричавшись. Но правда тут же извиняется за несдержанность. Создать источник у меня не выходит. Отделить силу и воплотить — легко, но не замкнуть ее в какой-то «автономный контур».
Все усложняется еще и тем, что для жреца это тоже теория, причем придуманная только что. Ему кажется, что он объясняет доступно, тыкая меня в какие-то схемы на бумагах. Для меня же это не меньшая хрень, чем сила как таковая.
Мы возимся долго и безуспешно. И расходимся ни с чем. Сил на то, чтобы учиться, у меня не остается. А у расстроенного жреца желания. Когда я ухожу, он сидит, понуро опустив плечи, что-то бормоча и перебирая бумаги.
Рассказать ему про то, как я парализовал Эратского, я не решаюсь. Хотя эта техника меня очень заинтересовала. Но сомневаюсь, что Нармер обрадуется тому, как я быстро начал пользоваться хаосом против людей.
Ночью остров совершенно безлюден, будто и нет тут толпы студентов. Прогулка до жилых корпусов через всю территорию придает мне немного сил и освежает голову.
У лестницы меня никто не поджидает и я расслабляюсь, поднимаясь на этаж. Длинный коридор в поздний час освещен лишь парой тусклых светильников в конце, у душевых и уборных.
Но и этого света хватает, чтобы увидеть человека, стоящего у моей двери. Судя по размеру фигуры, это не амбал пришел за добавкой. У меня новый гость. Я шумно вздыхаю, проклиная весь остров с его обитателями, которые никак не дают мне выспаться.
По мере того, как я подхожу, становится все неприятнее. Мурашки пробегают по спине от того, что силуэт вообще не двигается и никак не реагирует на мое приближение. Там вообще человек?
Остается несколько шагов и тут вдруг просыпается сила проклятия, отзываясь на ночного гостя. От неожиданности я останавливаюсь, не веря своим ощущениям. А они прямо таки орут, что стоящий передо мной напичкан такой же темной силой, причем под завязку.
Ну а ты еще кто такой?
— Ну а ты кто? — неожиданно для себя рявкаю я.
Нервы уже шалить начинают, надо бы найти легальный способ успокаиваться. Но фигура тут же оживает и начинает шевелиться, прогоняя чувство, что это неживой человек. Только вот темная сила никуда не девается.
— Ты чего орешь, Белаторский? — глухо удивляется неизвестный гость.
Слабый свет прямо за его спиной и мне не разглядеть, кто передо мной. Ясно только, что парень. Где бы найти фонарик, с собой носить? А то, чувствую, мне эти ночные похождения по острову еще аукнутся.
— А ты чего тут в темноте стоишь?
— Задумался, — отвечает мне парень спокойно. — Ну так что?