— Вас жрец просил прийти в храм, — бросает он и убегает.

Смотрю на дверь, поднимаю взгляд на мерцающие в ясном небе звезды. Узкий серп луны низко висит над горизонтом. Еле заметный знак того, что новолуние прошло.

Уговорив желудок помолчать еще немного, я иду к храму. Видимо бункер плотно занят под допросы, раз жрец решил поговорить в почти разрушенном святилище. Пропускают меня снова без вопросов.

В главном зале горит только один светильник. Стоящий на полу, у подножия одной из уцелевших статуй. Я подхожу к ней, всматриваясь в образ бога. Удлиненная морда, длинные уши — странное животное, которое пришло к нам как часть наследия.

Но никто бы не посмел смеяться над эти воплощением, несмотря на то, что его называли «отвращение для богов». Над Сетхом, богом ярости, войны и смерти можно посмеяться лишь один раз. Если успеешь.

Я не слышу шорохов или дыхания за спиной. Но чувствую, что там кто-то есть. Чужой взгляд буравит спину, а воздух становится плотнее. Оборачиваюсь я осторожно, переключая зрение.

Темнота за моей спиной обретает очертания. В тенях стоит фигура. Огромная, сотканная из той же тьмы. Со светящимися красными глазами. Силу, исходящую от нее, не перепутать ни с чем другим.

Я не взывал к богам, но один из них ко мне явился. И только сейчас я понимаю, чьи глаза я вижу и видел до этого. Сетх, темный бог песчаных бурь, гнева и разрушения. Один из великой девятки Иуну.

Склоняю голову, судорожно вспоминая обращение. Но он заговаривает первым и его голос разносится в стенах храма, обрушивая меня на колени.

— Как же ты мне надоел, волчонок.

— Что? — непонимающе уставляюсь я на бога, подняв голову.

Не знаю, что из полученных сил дает мне возможность выносить мощь богов, но я благодарен. Что даже могу соображать. Пусть сейчас я не понимаю.

— Ты, — фигура стоит на месте, но дергается. — Мелкий ничтожный червь, недостойный видеть солнце. Заноза, засевшая в мизинце.

Сила давит, прибивая к полу и я машинально вызываю символы ифритов. Они немного помогают выстоять, не рухнуть лицом в древний камень. Наверняка бог войны не самый дружелюбный, но кажется разозлил его именно я.

В красных глазах всполохи яростного пламени, а голос… От него пересыхает во рту и сердце рвется наружу, ему слишком тесно внутри. Твою же мать.

— Ты, удачливая отрыжка, — продолжает наезжать на меня бог. — Сколько раз тебя предупреждали, червь, не лезть? Сколько знаков слали силы, неподвластные человеку? Жрец⁈ Ты надумал стать жрецом?

От его хохота из ушей течет кровь, горячая и липкая, она отвлекает, мешает сосредоточиться. На одной цели. Не сдохнуть. К демонам все, я призываю все силы. Родовую — укрепить тело физически, огненную — сожрать давящую на меня, хаос — защитить, и бурые нити — быть готовыми.