— Тимур, где ты был? — спросила однажды ночью, когда он вернулся под утро.
— Работал, — буркнул он, не глядя. — Ты спи давай. Не бери в голову.
Она брала, но молчала. Потому что боялась остаться совсем одной.
***
Настоящее время. Ночь. Съёмная квартира Амины.
Амина лежала в темноте, глядя в потолок. Рядом сопели девочки. Воспоминания уходили, оставляя горький осадок.
— Если бы мама была жива, — прошептала она в тишину. — Если бы она увидела, во что превратилась моя жизнь...
Она закрыла глаза. Завтра будет новый день. И надо что-то менять.
Надо.
В ту ночь воспоминания пришли без спроса.
Амина ворочалась с боку на бок, боясь разбудить девочек, но сон не шёл. В голове крутились обрывки мыслей, лица, голоса. И вдруг, откуда ни возьмись, всплыло лицо отца.
Она редко позволяла себе думать о нём — слишком больно. Столько лет прошло, а в груди всё ещё ныло, когда вспоминала его руки, крупные, в мозолях, пахнущие табаком и деревом. Как он сажал её на колени и рассказывал про родной край.
— Смотри, Амина, — говорил он, показывая на заснеженные вершины за окном их старого дома. — Это наш край, здесь твои корни. Запомни, откуда ты родом.
Дом стоял высоко в горах, в старом селе, куда вела единственная серпантинная дорога. Машины добирались туда часа три-четыре от Махачкалы, а в дожди дорогу размывало, и село оставалось отрезанным от мира.
Амина любила приезжать туда летом. Бегать босиком по траве, пить ледяную воду из родника, слушать, как ветер шумит в ветках абрикосовых деревьев. Отец держал хозяйство: несколько овец, кур, сад. Мама каждое лето приезжала помогать ему, хотя в последние годы, когда отец заболел, они почти не вылезала из больниц.
— Рак, — сказали врачи. — Четвёртая стадия. Метастазы распространяются быстро.
Амине тогда начала работать в салоне. Последние месяцы мать она провела с ним в больнице, меняя капельницы, поднося судно, читая суры из Корана. Он угасал медленно, мучительно, но ни разу не пожаловался.
— Держись, Амин, — прошептал он за день до смерти, сжимая её руку сухой, горячей ладонью. — Береги мать. И не забывай наш дом, там твоя сила.
Он умер утром, когда за окном светило солнце. Амина заменяла маму, чтобы та отдохнула и сидела у его кровати, смотря, как уходит жизнь из родного лица. Мама рыдала в коридоре.
Похоронили его в родном селе, на старом кладбище. Амина стояла у могилы и смотрела на горы. Они были такие же, как при нём, — величественные, спокойные, вечные.
После смерти отца мама не захотела продавать дом. Приезжала туда каждое лето, сажала цветы, белила стены, чинила забор. Говорила: «Здесь душа Мурада. Пока дом стоит, он с нами».