Глава 11
Страница 19 из 24
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 11

Страница 19

Этот день она провела в поликлинике пять часов — и всё ради одного педиатра, который должен был дать направление на анализы. Пожилая женщина в очках посмотрела девочек, послушала их дышать, полистала карты и сказала спокойно, как говорят о погоде: — Анализы крови и мочи сдадите завтра утром, натощак. Придёте к семи, в лабораторию.

Амина кивнула и уже по дороге домой мысленно готовилась к подвигу: голодная Милана в семь утра — это было не испытание, это был целый спектакль, который предстояло разыграть без зрителей, в темноте и на морозе.

На второй день она встала в пять утра.Сама почти не спала ночью, уложила детей не раздевая, чтобы не возиться в холоде, собрала сумку с водой, печеньем, подгузниками и сменной одеждой — вдруг испачкают. На улице стояла февральская темень, из махачкалинских дворов поднимался морозный дым, а Лаура спала у неё на руках, замотанная в одеяло, тёплая и тяжёлая, и Амина стояла в этом предутреннем холоде, вдыхая колючий воздух и глядя, как из темноты подтягиваются другие матери с такими же свёртками, как у неё, — и по этому молчаливому сообществу женщин, вставших затемно ради бумажек, она чувствовала что-то похожее на товарищество: никто никого не спрашивал, все всё понимали.

В лабораторию они попали к восьми. Милана орала так, что медсестра скривилась, пока брала кровь из пальца, а Лаура, глядя на сестру, тоже начинала хныкать, и Амина прижимала обеих к себе, гладила их по головам, шептала что-то ласковое, а внутри всё дрожало — не от страха, от усталости, накопившейся за две бессонные ночи. Потом был невролог — долгая очередь в коридоре, где негде было присесть, и Амина стояла, переминаясь с ноги на ногу, а потом, когда ноги отказали совсем, опустилась на корточки прямо у стены, чтобы девочки могли сидеть на её коленях по очереди. Потом хирург, который смотрел детей на холодной кушетке и что-то помечал в картах. Потом окулист. Потом лор. Потом стоматолог, где Милана кричала так, что закладывало уши всем в коридоре. К третьему дню Амина уже не чувствовала ног.

Она носила детей на руках по бесконечным коридорам, таскала тяжёлую сумку, кормила девочек в буфете пирожками с картошкой, потому что готовить дома было некогда, и сама жевала эти пирожки на ходу, запивая водой из кулера — вода была ледяная, как всё в этой поликлинике. Она почти не спала: ночью дети капризничали, чуя её напряжение, а она ворочалась и считала в голове оставшиеся кабинеты, как шахматист считает ходы.

Тимур за все эти дни так и не появился — ни в квартире, ни рядом с ней, — и Амина, впервые за много месяцев, поймала себя на том, что не смотрит в телефон с ужасом, а смотрит на него спокойно, как смотрят на закрытую дверь в чужой дом. Она вспоминала как он названивал дважды в день, орал, требовал, чтобы она сидела только дома, и после каждого такого разговора внутри неё оставалась дрожь.

назадназад
1 ... 17 18 19 20 21 ... 24
впередвперед