Возможно, Клюева смирилась бы потихоньку с существованием в жизни Андрея Звягинцева некой женщины, будь он хоть немного поласковее с ней самой. Просто таким же, каким был до зимних праздников — открытым, веселым, слегка насмешливым. Но нет, он словно выстроил между ними ледяную стену, и чем дальше, тем меньше, казалось, значила для него навязавшаяся помощница. Вот только о разрыве помолвки так и не заговорил, хотя прошел уже месяц с тех пор, как Марине исполнилось восемнадцать и она стала считаться взрослой.

Встрече с Верой Семеновной Клюева обрадовалась. Пусть и не задержит ее особо пожилая женщина, а все за пять-десять минут отвлечься и хоть немного успокоиться получится.

— Ну и что ты такая грустная, девонька? — Вера Семеновна подхватила Марину под руку, едва та свернула на Каменистую. — Случилось что?

— Нет, что вы! — постаралась сделать вид, что все хорошо, девушка.

— А, понятно. Твой-то вчера опять загулял. Видели мы с Саввой Валерьевичем, как он уходил — франт франтом.

Клюева тоже видела, еще пока собирался, и восхитилась в очередной раз. Загляделась. А сердце сжалось. Приметы его предстоящего свидания она научилась подмечать уже давно, и каждый раз начинало казаться, что жизнь кончена. Лучше бы не знала! Не зря говорят, что во многой мудрости много печалей. А на слова Веры Семеновны лишь плечами пожала. Чай, не новость, что выглядит Звягинцев так, что и молодки, и бабки вслед оборачиваются.

Ну и пусть его! Клюева решила, что справится с этим рабочим днем, переживет его, переболеет. Тем более, было у нее большое такое подспорье для этого: еще не вскрытое письмо от княжича. Почту сегодня принесли поздно, и письмо Марина увидела, когда уже выходила на работу. Вскрывать не стала, прежде хотела магией прощупать, понять, где Мигелито писал его, какое настроение у парня было, что ему мешало, а что вдохновляло. С тех пор, как начались занятия по магии, это было уже четвертое письмо, на котором она ставила эксперименты. О них после подробно отчитывалась другу, приводя того в восторг своими достижениями.

Конечно, о великих прорывах в искусстве овладения волшебством говорить пока было рано, но княжич искренне хвалил ее успехи, а в прошлый раз даже написал, что похвастался деду своему, князю Василию Володенскому, какая у него талантливая подруга, и тот обещал, если так и дальше пойдет, похлопотать за умненькую девушку, подсобить после университета с карьерой. О подобной перспективе мало кто и мечтать мог, как-никак Василий Кириллович советником состоял при государыне императрице. С его протекцией любых высот достичь можно — лишь трудись честно на благо Белозерья. Вот только не была Клюева уверена, что нужна ей та протекция в Китеже. Что ей тот Китеж вообще нужен. Без Звягинцева.