— Думаю, не-госпоже Цапкиной больше подойдет боцман Авдонин, — с очень серьезным видом предположила Марина. — Он такой хозяйственный!

Теперь настала очередь сыщика сначала недоумевать, а потом хохотать вместе с помощницей.

— Давайте, Марина, оставим этот вариант в качестве запасного. Боцман человек солидный, за двумя миллионами ухаживать станет обстоятельно, как бы за теми ухаживаниями нам здесь не застрять до зимы.

— Быстрее собственного визга замуж могут выскочить дочки того солидного господина из Властинца. Да только кто ж их отпустит? Там не маменька, а Кербер целый.

Так, перешучиваясь, хохоча и составляя нелепые пары из гостей и команды, они то прогуливались по палубе, то присаживались за столики, и Андрей заказывал Марине всякие вкусности к чаю, а себе кофе, без которого жить не мог. Клюева уже и забыла об интересе его к Котлу и проскользнувшем недоверии. Просто общаться, смеяться вместе, дурачиться, говорить на одном языке, иногда понимая друг друга с полуслова — это ли не счастье? И уходили, отступали копившиеся полгода обида и непонимание. А Андрей смотрел на помощницу, и глаза его сияли, и улыбка только ей одной предназначалась.

Даже мысли не возникло разойтись по каютам, заняться какими-то делами. Марине-то, понятно, ничего и не нужно было, кроме как с Андреем рядом быть. Но вот он-то почему не сбежал? Надежда подсказывала ответ, и хотелось зажмуриться, смеяться до слез, глупость какую-то сделать, лишь бы не выдать себя, не показать, как важны для нее эти часы.

В какой-то момент они вспомнили о не переписанных протоколах, и Андрей категорически отказался отпускать ее работать. Усадил за столик на палубе и сам рядом уселся — тоже переписывать. Поделили работу, оттого она закончилась как-то быстро слишком. Сыщик даже не стал сам бегать и на подпись гостям документы носить, подозвал матроса и велел этим заняться. А сам снова потащил Марину гулять по палубе.

Уже на закате дошли они до кормы в очередной раз, и вдруг оказалось, что нет никого вокруг. Раньше не рисковали выдать тайное место — подняться на полуют. Все же хватало странностей на «Обручальнике»: никто из гостей и не подозревал о существовании этого уютного уголка — то ли вообще палубной надстройки не видели, то ли трапа, то ли вовсе не приходило им в голову посмотреть, что там.

Переглянувшись, Марина и Андрей, как два малолетних шкодника, взлетели наверх, на полном ходу пересекли площадку, хохоча, навалились на фальшборт. Две пенные струи убегали за кормой вдаль, навстречу течению реки, расходились, стремясь к берегам, но Дунька упорно свивала их вместе, не давая расстаться. Кто первым придвинулся, коснувшись плечом? Кто голову повернул? Глаза в глаза, совсем рядом, смех растворяется в этой близости, и губы невольно приоткрываются в судорожном вздохе, а он наклоняется…